Разные миры
Шрифт:
– Тебе надо поесть, - укоризненно проговорила Елена, смотря, как сестра возит еду по тарелке.
– Не хочу.
– Надо, Кер. Заболев, ты маме не поможешь, - сказала она, и сестра тут же поднесла первую ложку к своему рту, тяжело вздохнув.
– Я тоже кушать хочу, - послышался тихий голосок Джера, сжавшегося у Елены на коленках. Девушка, улыбнувшись, пододвинула тарелку с кушаньем брата и начала кормить его с ложечки.
– Деймон звонил? – осторожно спросила Керолайн.
– Да, раз сто, наверное. Я не отвечаю.
– Почему? – удивленно спросила девушка.
– Не могу сейчас думать еще и
– Он знает, что… почему мы уехали?
– Да, конечно, - печально проговорила Елена и, горько выдохнув, произнесла, - Мне так его не хватает сейчас.
– Все будет хорошо, - Керолайн накрыла ладошку сестры своей и, слегка улыбнувшись, произнесла, - Поешь, а то он убьет тебя и меня заодно, увидев твое измученно лицо.
Елена не удержала легкий смех, когда возле ее рта тут же появилась ложечка, протянутая Джереми. И все казалось таким нормальным. Как будто они сидели дома за кухонным столом и ждали возвращения родителей, а не ждали в столовой больницы результатов упорной борьбы за жизнь их мамы.
***
Все было, как и в прошлом году – толпы детей, прощающихся друг с другом и проливающих слезы, вожатые, организующие отъезд, и желтые автобусы, которые должны были доставить всех на вокзал. Отличие было всего одно – с ним не было Гилберт.
Подруга уехала. И больнее всего был не ее отъезд, а переживания по поводу ее мамы. Как Елена сможет пережить это? Она ведь такая хрупкая и слабая, хоть и кажется порой такой сильной и взрослой. Она ведь еще совсем ребенок. Маленький, капризный и такой упрямый. Даже сейчас, когда не берет трубку телефона. А он ведь звонил, наверное, сотню раз. Конечно, она, скорее всего, в больнице, но все же можно было бы выкрасть минутку, чтобы поговорить с ним, чтобы он мог соврать, что все будет хорошо. Именно соврать, ведь что хорошего может быть, когда дорогой тебе человек в больнице?
– Не берет?
– с сожалением спросила Дейзи, смотря, как он очередной раз сбрасывает вызов.
– Нет.
– Не расстраивайся. Я уверена, она просто занята, - ободрила его слизеринка, которая даже не подозревала о причинах отъезда Елены. Томас сказал отряду, что ее срочно забрал отец из-за каких-то проблем дома, он не стал уточнять, что это за проблемы.
– Ну что, мистер Елена Гилберт, мы еще увидимся в Лондоне? – хлопнул друга по спине Ник. И Сальваторе никак не отреагировал на имя, которым он обратился к нему. Дело в том, что когда на награждение вместо Гилберт на сцену вышел он, в их отряде “шутники” начали называть его Еленой, ну а потом все подхватили это обращение.
– Обязательно. Звони, если будешь там, - в ответ улыбнулся Деймон, - и ты, Дейз. Мы с Еленой будем счастливы видеть вас.
– Конечно. Жалко только ехать долго, - вздохнула Дейзи, - Мы живем на самой окраине Англии.
– Если что, мы можем вас у себя приютить, - легко предложил Сальваторе.
– Тогда жди нас осенью, - не стал долго упираться Никлаус.
А дальше была долгая и утомительная погрузка в автобусе, потом поездка на вокзал и размещение в купе. И он уже думал, что впервые ему придется ехать одному, поскольку его новообретенные друзья летели на самолете, когда неожиданно к нему подсела Бонни.
– Ты что здесь делаешь, Беннет?
– прищурившись, спросил Деймон
– Керолайн тоже уехала, так что мне так же, как
– А как же твои идиоты гриффиндорцы? – с сомнением спросил парень.
– Ты сам ответил на свой вопрос – они идиоты, - улыбнулась Бонни, и к ее удивлению Деймон ответил на ее улыбку. Как оказалось, ехать с Беннет было не так уж плохо, ровно как и общаться с ней. Они быстро нашли общие темы для разговоров и дискуссий, поэтому даже не заметили, как пролетела вся поездка, и они оказались на платформе Лондона.
Он вышел из вагона первым, не потому, конечно, что соскучился по родителям, а потому, что хотел побыстрее направится к Гилберт. Джузеппе и Мэри, переговариваясь, ждали его около колонны, где они условились встретиться. На лице матери была написана неприкрытая радость, когда она увидела сына. А вот отец поглядывал на часы, явно куда-то спеша.
– Привет, мам, - он заботливо поцеловал женщину в щеку, - Отец, - и кивнул Джузеппе.
– Как отдохнул? Все хорошо? – заправляя отросшие пряди волос сына за его ухо, спросила Мэри.
– Да, все хорошо. Я нашел новых друзей и…
– А старых потерял? – неожиданно подал голос старший Сальваторе.
– Где Елена, милый? – сглаживая тон мужа, спросила Мэри. А Деймон усмехнулся – ясно теперь, о чем они говорили, когда он к ним подходил. А он еще удивился, почему они так странно на него смотрят? Надеялись, что его мозги встали на место, и он перестал общаться с Гилберт? Не дождетесь, дорогие родители! И вместе с этими эгоистичными мыслями пришло осознание того, что его подруга сейчас в больнице наблюдает, как ее мать умирает. И это помогло ему сдержать себя и тихо ответить:
– Она в больнице.
– Что случилось? – обеспокоенный голос мамы выбил его из колеи. Она что действительно переживает за Елену? Но он не смог долго думать об этом, переведя выразительный взгляд на отца и сказав:
– Ее мать больна, - взгляд Джузеппе изменился за считанные мгновения. Из холодного аристократа он вновь превратился в того мальчишку, что не хотел отпускать любимую девушку много лет назад.
– Что с ней? – сглотнув, нервно спросил он.
– Не знаю точно, - с сожалением проговорил Деймон, только сейчас осознавая, что его отец на самом деле человек. И этот человек может любить и переживать за женщину, с которой расстался столько лет назад, - Я хотел сейчас поехать к ним в больницу.
– Можешь ехать с нашим водителем. Мы с мамой возьмем такси.
– Спасибо, - парень протянул руку отцу, и тот тут же пожал ее.
– Позвони, как только все узнаешь, - это была уже Мэри, которая понимала, что муж никогда не попросит об этом сына в силу своей гордости, но сам будет изнывать от незнания.
– Хорошо, - мимолетно улыбнулся Деймон и сорвался с места, скрываясь в толпе.
***
Серые стены больнице начинали давить и сводить с ума. Но она не могла отсюда уехать. Не сейчас, когда врачи наконец-то сказали, что маме стало лучше и есть вероятность, что она поправится. Она даже очнулась на несколько часов, и их пустили к ней! Они все плакали, даже отец, слезы, которого она никогда не видела. Джереми просил маму вернуться домой, а она только извинялась. Все время, что они были там, она просила прощения, что покинула их.