Разночинец

Прутков Козьма Петрович

Впрочем, в настоящий момент меня более всего волновало, что мой цилиндр остался в тысяча восемьсот девяносто первом году. Для меня сегодняшнего выйти на улицу без

головного убора — то еще испытание.

У входа в ресторан стояла пара, молодая женщина лет двадцати и мужчина лет под сорок с клинообразной бородкой и залысиной, такой резко похудевший Ленин. До скорей всего даже Железный Феликс, уж очень у него взгляд был недоверчивый и подозрительный. Их собеседником был мужчина с внешностью, свойственной врачам, адвокатам и мошенникам.

Но не эта троица привлекла мое внимания. Между ними стоял и смотрел на мошенника-адвоката настоящий призрак, одетый по моде XVIII века. В камзоле, треуголке и шпагой на боку. И столько ненависти было в этом взгляде.

Меня пронзила мысль, что эдак можно провалиться во времена кого-то из последних Людовиков. Хотя, учитывая, что мы в Берлине, скорей во времена

кого-то из Фридрихов-Вильгельмов. В растерянности я машинально продолжил свой путь и сделал два шага в сторону призрака, явно ощущая исходящий от него холод.

********

Ну вот и все, дорогой читатель. Роман завершен. Финита ля комедия.

Роулинг я в штанах по призванию

Мне бы Поттеров писать бы, друзья

Но от заклепочников нету признания

И от хейтеров нету житья

Оттого на душе неспокойненько,

Попаданца сажусь писать.

Отправлю его к покойникам,

Вот такой некромант, твою мать