Размытое
Шрифт:
– Хочешь пить? – спросила Эйдан, протянув мне банку колы. Та блестела ледяной испариной, по ее красной поверхности скатывались капельки конденсата.
Я взяла в руку прохладную банку, потянула за язычок на крышке и сжатый газ с шипением вырвался наружу. Наблюдая за тем, как Гидеон принялся укладывать в вырытую яму связку дров в форме вигвама, собранную Даниэлем, я сделала пару ледяных глотков. Гидеон сунул в центр смятый фантик от батончика «Баунти» и поднес к нему спичку. Показались первые дымные струйки. Пока огонь разгорался, Спайк принялся выкладывать куриные крылышки и бедра, вымоченные в течении ночи в
Пока я занималась нарезками, Ада выложила на небольшой железный поднос тонкие хлебные пласты и расположила его прямо над костром. Дождавшись, когда хлеб немного подрумянился с одной стороны, она сбрызнула его оливковым маслом и перевернула. Затем, сбросив хлеб в широкую тарелку, мы положили на каждый ломтик семги, пару колец свежего огурца и украсили каждый бутерброд веточкой базилика. Щедро посыпав закуску кунжутом, поставили тарелку на плед. Он уже нагрелся от жара костра и сидеть на нем было очень приятно.
В воздухе стоял запах соли, жареной еды и дыма. К тому времени, как мы приготовили на костре мясо – снаружи оно покрылось глянцевой хрустящей и сладкой на вкус корочкой, а внутри было таким сочным, что сок брызгал наружу, стоило впиться в мясо зубами – и насытились до отвала, солнце уже почти село: небо у горизонта было расчерчено яркими розово-оранжевыми полосами.
Спайк лежал на матрасе, устроив голову на коленях у Ады.
– Я никогда не писал в общественный бассейн, – произнес он, захрустев ароматным перцем.
Мои зубы прорвали хрустящую жареную кожу и погрузились в сочное мясо. Я прикрыла глаза от блаженства, застонала и подняла свой стаканчик. Прожевала мясо и опрокинула в себя оставшийся глоток рома. Что было, то было.
– Будем! – Близнецы чокнулись своими стаканчиками и отпили намешанных ими коктейлей.
– Так-с. – Я выпрямила затекшие ноги, перебирая в уме возможные варианты. – Я никогда не мастурбировала под порно! – выпалила я, довольная собой.
Ада подняла руку над головой, и я шлепнула ее ладонь своей.
– Да ладно! – удивился Гидеон.
– Правда, – сказала я и почувствовала, как от жара пламени у меня горят щеки. – Признаться честно, я его никогда не смотрела. Если не брать в расчет эротические сцены из фильмов.
– И ты тоже? – недоверчиво спросил Гидеон у Ады, подкидывая в костер ветки.
– Лучший секс – тут. – Ада постучала указательным пальцем по виску. – Развивай воображение. И для потенции полезно.
Гидеон закатил глаза.
– А хентай считается? – поинтересовалась Эйдан. Щеки у нее разрумянились, золотые волосы разметались по плечам.
– А как же, – бросил Даниэль, добродушно усмехнувшись.
Когда пятеро из семи присутствующих выпили, наступила очередь Эйдан.
– Я никогда не целовалась с девушкой, – сказала она.
– Черт… – простонала Джаки и выпила.
– И как оно? – полюбопытствовала я, приглаживая ладонями выбившиеся из косы мелкие прядки волос, с которыми заигрывал ветер, заставляя танцевать их вокруг моего лица.
– Все равно что елозить губами по сырой свиной печени.
– Весьма исчерпывающий ответ, – произнес Гидеон, поморщившись, и задумался, озирая взглядом уплывающий осенний закат. – Я никогда не занимался сексом в церкви
Ада со Спайком переглянулись, подняли стаканы и выпили.
– Рукоблудие в часовне, – пояснила она, пожав плечами.
– Может дальше поиграем в «правду или действие»? – предложила Джаки.
Я окинула быстрым взглядом присутствующих. На их лицах играли языки пламени, отражаясь на изгибах губ и подрагивая на ресницах.
– Раз все «за», то с вашего позволения начну я, – произнесла Джаки и опрокинула в себя остатки водки с соком. – Даниэль, правда или действие?
Свет пламени одинаково отражался в глазах обоих близнецов, заставляя их светиться и мерцать. Сейчас, когда они сидели рядом, я могла видеть, что они не были столь одинаковыми, какими казались на первый взгляд. Лицо Даниэля было чуть крупнее, а нос – длиннее, с легкой горбинкой. У Гидеона чуть приподнята правая бровь, будто мир не переставал его удивлять, а при улыбке левый уголок его рта поднимался чуть раньше, чем правый. И хоть глаза у них были одинаково голубыми, у Гидеона они улыбались, в то время как у Даниэля смотрели на мир с хорошо завуалированной агрессией.
– Правда, – с готовностью ответил парень, ошкуривая ножом тонкую веточку.
– Это кто-то из вас скинул Хайди с балкона?
На какое-то мгновенье повисла тишина, был слышен лишь треск костра да заключительные аккорды трека «Рот» группы «Bush», доносящегося из музыкальной колонки.
Ответный взгляд Даниэля был беспощаден. Я почувствовала, как лед начал скользить по моим венам, но не подала вида. Сидящий рядом с ним Гидеон заерзал на своем месте: ему такой поворот тоже не нравился. Он одарил Джаки взглядом, который сложно было истолковать, но выражать свое недовольство вслух не стал.
– Нет, – будто с трудом понимая на что именно она намекает, ответил Даниэль.
Я бросила взгляд на Джаки. Она сидела с таким видом, будто это была всего лишь неудачная шутка, но я все равно занервничала. Зачем она задала этот вопрос? Что-то видела? Как много, в таком случае, ей известно?
И даже ты.
Мне захотелось встать и окунуться в холодное море, чтобы отогнать панику и привести себя в чувство. Нет, бред какой-то. Я уже выдумываю. Она ничего не может знать. Не может. Да если она даже что-то и знает, мне-то совершенно не о чем переживать. Вся моя вина состоит лишь в том, что я промолчала.
Тогда почему же меня не покидает чувство, что я имею ко всему непосредственное отношение?
– Джейн? – позвал Даниэль, выводя меня из задумчивости.
Кто бы сомневался.
– Действие, – ответила я, всматриваясь в извивающееся пламя костра, искры которого прыгали в воздухе под музыку. Внутренности в моем животе беспокойно сжались в тугой узел в ожидании унизительного испытания.
– Поцелуй любого из присутствующих. – Он нагнулся над костром и пошевелили ветки.
Как оригинально. Для меня выбор был очевиден. Передо мной сидело трое парней, один из которых был занят, а другого я ненавидела всеми фибрами своей души чуть больше, чем третьего. Бьюсь об заклад, Даниэль рассчитывал на то, что я поцелую кого-нибудь из подруг, но такого удовольствия я ему ни за что не доставлю. Я допила остатки своей разбавленной водки, поднялась и поняла, что напилась по полной программе.