Размышления
Шрифт:
Счастлив я, что имел брата, который подавал мне пример благонравия и нежно любил меня, что дети мои родились здоровыми духом и телом и что я не сделал быстрых успехов в риторике, поэзии и других науках, потому что, отличившись в них, я, вероятно, предался бы им исключительно. Я рад, что мог скоро доставить воспитателям моим почетные должности, которых они желали, и не огорчал их пустыми обещаниями, ссылаясь на то, что они еще молоды и что я займусь ими «со временем».
Благодарю Провидение, что оно послало мне Аполлония, Рустикуса, Максима, что мысль о жизни, согласно с законом природы, и живое стремление к ней беспрестанно и ясно представлялись моему разуму, так что от богов и получил всякую помощь и благодать и не могу сказать, что по неведению не мог устроить своей жизни согласно с законом природы; если до сих пор еще я раб своих слабостей и не могу отрешиться от них, то виню себя одного, ибо не слушаюсь их увещаний, не полагаюсь на них и не внимаю их голосу, обращенному ко мне. И как могла моя плоть, несмотря на мою дурную жизнь, сохраниться до сих пор невредимо!
Благодарю
За все благодарю богов! Ибо во всех делах этих нужно счастье, которое посылается ими.
Писано в лагере у квадов [16] , на реке Гран [17] .
С самого утра надо следить за собой и сказать себе: я могу сейчас прийти в столкновение с человеком дерзким, неблагодарным, наглым, лицемерным, докучливым или озлобленным, ибо такими пороками одержим всякий незнающий, что именно хорошо и что дурно. Но если я сам твердо знаю, в чем добро и зло, понимаю, что зло для меня есть только то дурное дело, которое я сам делаю, то никакой обидчик не может навредить мне, ибо никто не может заставить меня против воли моей делать зло. Но если я вдобавок еще помню и то, как близок мне всякий человек, не по плоти и крови, а по духу, который в каждом из нас от Бога и составляет ту сущность нашу, которая выше плоти, то я не могу сердиться или негодовать настолько близкое мне существо, ибо мы сотворены друг для друга, призваны помогать друг другу, как рука – руке, нога – ноге. Как глаза и зубы, которые всегда заодно помогают друг другу. Поэтому отворачиваться от ближнего, оскорбившего нас, противно истинной природе нашей. Однако против этого грешит всякий человек, ненавидящий другого за обиду. [18] о плотском, как будто ты умирающий: плоть состоит из крови и костей, под покровом, сплетенным из нервов, жил и клеточек. Далее вникни, что такое душа твоя, – это пар, ты беспрестанно выдыхаешь и вдыхаешь его. Наконец, сознай, кому принадлежит господство над целым. Не будь же безумцем – пора, уж ты созрел; не допускай, чтобы данный тебе руководитель был рабом; не подчиняй его слепой плоти, не допускай, чтобы он внезапно пропал вместе с плотью. Не ропщи на Провидение за то, что тебе посылается в настоящую минуту, не противься судьбе своей, ибо все сущее по воле Бога преисполнено разума, и то, что человек по слепоте своей называет случайностью, необходимо в том стройном целом, коего он часть; для каждой части этого целого добро есть то, что скрепляет ее неразрывно с целым. Остановись на этом воззрении, пусть оно будет твоей основой. Что же касается до книжной учености, отвернись от нее, дабы ты мог когда-нибудь умереть спокойно, без сомнений, с сознанием истины и с сердцем, преисполненным благодарности.
16
У квадов, в Венгрии, во время войны против маркоманов.
17
Река Гран впадает в Дунай в 12 милях от Пешта.
18
Плоть, душа и руководящее начало – разумение – вот весь человек. Откинь же пустые помыслы и заботы, книги и все бесполезное, затмевающее разум: не на это дано тебе время. Слушай и уразумевай. Мало заботиться
Глава II
Вспомни, с каких пор ты все откладываешь и еще не воспользовался временем, дарованным тебе Богом, чтобы одуматься. Пора, наконец, понять, какова твоя сущность, что такое внешний мир, кто владыка мира, коего ты мельчайшая соринка, и что тебе отмерено время, которое, если ты им не воспользуешься, чтобы понять смысл жизни, пройдет бесследно и безвозвратно вместо с тобою.
Исполняй предстоящее тебе дело, сосредоточивайся на нем, исполняй его по совести, справедливости и с любовью, не отвлекайся другим, старайся отбросить другие мысли, освободись от гнева и ненависти; это тебе удастся, если привыкнешь смотреть на каждое дело, которое ты делаешь, как на последнее в жизни. Тогда в исполнении дела ты будешь свободен от той суетливости и раздражительности, которые заглушают голос разума. Ты видишь, как немного надо восполнить, чтобы жить по закону Бога и быть счастливым.
Упрекай и презирай себя, тебе некогда превозноситься и искать почета,
Едва ли найдутся люди, несчастные от того, что не знают, что происходит в душе других людей; но если человек не сознает ощущений собственной души своей, он наверно будет несчастлив.
Вот о чем ты должен всегда размышлять – что такое бытие мира и твое личное бытие, и какое твое отношение к бытию мира, какую часть целого ты составляешь и какого рода это целое; в особенности же о том, что никто тебе не может помешать, чтобы слова и дела твои были в полном единении с целым, коего ты часть.
Надо привыкать мыслить и действовать, как будто конец жизни уже наступает. Впрочем, разлука с жизнью не есть зло, если правда, что есть боги, ибо невероятно, чтобы они желали тебе зла. Допустив же, что богов нет или что они не заботятся о людях, стоит ли жить в таком мире, где нет ни богов, ни Провидения? Но нет сомнения, боги есть, и они заботятся о людях, они дали власть человеку оградить себя от настоящих, не мнимых зол. От всякой такой жизни, в которой есть истинное зло, человеку дана возможность оградить себя. Как же смерть может быть злом для человека, когда он от этого не делается хуже? Нет, неразумно было бы предполагать, что Провидение без разбору распределило добро и зло между добрыми и злыми. Ясно, что если жизнь и смерть, богатство и бедность, горе и радость выпадают безразлично на долю доброго и злого, то они не добро и не зло, ибо в них не участвует воля человека – его свободный выбор добра и зла.
Как быстро все исчезает в материальном мире тела, в памяти человека – воспоминание о них. Что такое, в сущности, утехи, завлекающие, или страдания, пугающие меня, – все питающее гордость и самолюбие мое? Как все это ничтожно, мелко, презренно и мертво! Надо руководиться духом, надо обдумать сознательно и зрело, что значит умереть; тогда станет ясно, если не дозволить воображению затемнять разум, что смерть есть не что иное, как закон природы. Было бы ребячеством бояться того, что в природе вещей. Надо уяснить себе, как человек соединен с Богом, какою частью своего существа и что делается с человеком, когда он сольется с Богом.
Что может быть безрассуднее, как выходить беспрестанно из своей сущности, кружиться во внешней тьме и не сознавать, что жизнь должна быть посвящена служению сущему в нас Богу. Служение Ему состоит в воздержании от страстей и неразумных дел, в покорности своей судьбе, в кротости, любви и терпении к тем ближним, которые, не зная, что хорошо и что дурно, подобно слепым, не могут отличить черного от белого.
Не все ли равно, если твоя жизнь будет продолжаться триста или три тысячи лет; ведь ты живешь только в настоящем мгновении. Это мгновение для всех то же самое, и всякий, умирая, утрачивает только настоящее мгновение.
Никак нельзя утратить прошедшего или будущего, ибо не может быть у нас отнято то, чего мы не имели. Поэтому надо привыкать иметь в виду: во-первых, что мир сей вращается вечно в одном и том же кругу и что нет никакого интереса видеть одно и то же в продолжении 200,300 и более лет; во-вторых, что старец и юноша, умирая, теряют одно и то же – жизнь, которая вмещается только в настоящем мгновении.
Жизнь человека по краткости своей есть точка. Состав его плоти непрочен. Его душа подобна вихрю, судьбу его трудно определить, и призвание его загадочно. Во время жизни он странник или воин, забвение – удел его. Что же может поставить его выше всего этого? Только философия, которая учит сохранять в целости божественный дух, сущий в нас, ставить его выше житейского, признавать его власть, ничего не делать против волн его, не руководствоваться поступками других, быть самостоятельным, с доверием встречать свою судьбу, как исходящую из того же источника, как и жизнь наша, и, наконец, бодро встретить смерть как момент разложения плоти на те самые части, которые входят в состав каждого животного. Если стихиям, составляющим нашу плоть, свойственно переходить одна в другую, то нет основания смущаться, когда с нами внезапно совершается это превращение. То, что в природе вещей, не может быть злом.
Писано в Карнунтуме [19] .
Глава III
Недостаточно помнить, что жизнь утрачивается каждый день и остаток ее постоянно убавляется, надо вдобавок беспрестанно иметь в виду, что если даже человек проживет долго, он не может быть уверен, что его мыслящая способность сохранится во всей полноте своей. Как многие под старость впадают в детство – в такое состояние, при котором дышат, питаются и продолжают исполнять низшие отправления. Между тем светоч разума уже угас, они уже утратили способность ясно сознавать высший нравственный долг человека и свободно, произвольно обязывать себя к исполнению этого долга. Итак, надо спешить вступить в жизнь разумную, нельзя откладывать отвыкать от слепой плотской жизни, не только потому, что смерть ежечасно у порога, но и потому, что свет, освещающий жизнь человека, может померкнуть.
19
Карнунтум – город древней Паннонии на Дунае, на запад от Вены.