Разлюби меня...

Абрамова Анна

Подчинился, склонив голову. Командир должен быть один. И здесь главный — это Алекс. Показалось, что принц потихоньку выдохнул. Видимо боялся, что я стану оспаривать его лидерство. Но я сейчас за общую победу, а не за личную.

— За мной, — кивнул ребятам, тенью выскальзывая в коридор.

— Стас, может ты оденешься, — прошептала мне Мила, пристроившись рядом.

Я окинул себя взглядом.

— Нормально одет, — буркнул, чувствуя себя комфортно в одних штанах. — Босиком даже удобнее.

Мила хмыкнула, но больше ничего не сказала.

На улице стоял черный дым от пожаров.

Метались люди. Где-то шел бой и слышался лязг оружия.

— Пойдем к стене, оценим масштаб бедствий, — кивнул я своей небольшой команде.

Пробирались крадучись, стараясь не попасть на глаза менталам. А те уже сейчас чувствовали себя как дома, вольготно расхаживая по пустынным улицам, пересмеиваясь и весело строя планы на вечер. Не нравилась мне эта уверенность, за ней точно что-то должно стоять.

До стены добирались вечность. А когда добрались, то даже матерных слов не осталось. Везде, куда ни кинь взгляд, стояло войско менталистов.

— Это же когда они успели тут расплодиться, — прошептал я, понимая, что тут не справится никому.

— Н-да, — почесал Серый затылок. — Численностью задавят.

— Там не только менталисты, — повела носом Мила, — там и магов много. Менталы все-таки штучный народ.

— Смотри, — вскрикнул Серый, указывая куда-то рукой.

Я перевел взгляд и замер. По полю, в развевающихся белых одеждах, на белоснежном скакуне скакала прекрасная девушка. Я как в замедленной съемке наблюдал за гордым поворотом головы, за улыбкой, которую дарила леди своим подданным. Казалось, девушка парит, а не мчится по полю.

Мы с Серым замерли, открыв рот.

— Не надоело, мальчики, — вдруг услышали ехидный голос Милы. — У кого-то пара вроде бы есть, а ты тут слюной капаешь.

И тут же звуки ворвались в мою жизнь, стирая волшебство. Леди уже не парила, а мчалась по полю, отдавая приказы.

— Ого, — прошептал, локтем врезаясь в железный пресс Серого, возвращая его к реальности, — как она это делает? Мила, на тебя почему не действует?

— Я нормальной ориентации, и сама красотка! — фыркнула та. — Хотя сильна магиня! Столько зачаровать мужиков, и даже на вас действует. Не дай Бог вблизи встретиться.

А я уже знал, что встретимся! Что сойдемся один на один. Задела она меня за живое! Захотелось показать, кто здесь главный! Уязвленное самолюбие било по больному. Какая-то девка, пусть и красивая, собрала вокруг себя такую армию, захватила столицу, и сегодня-завтра захватит королевство.

— Уходим, — бросил, даже не оглядываясь.

До дворца дошли быстро. То ли злость меня подстегивала, то ли чувство опасности.

— Алекс, — зашептал, отводя командира в сторонку, — надо уходить. Мы проиграем эту битву, — принц напрягся, вслушиваясь в мой доклад, понимая правдивость слов. — Они превзойдут нас по численности, даже с моим умением управлять огнём. Пока я на западной стене, они вскроют восточную. Город надо сдавать и уходить в леса! Нет смысла напрасно умирать!

— Они убьют мать и Лику, я не могу этого допустить, — твёрдо сказал принц.

— Лика пойдет с нами, королевству нужна королева!

Я понимал, что королева никуда не уйдет из столицы. Я понимал, что, скорее всего, это были

последние часы ее жизни. Но времени на принятие решения не было.

— Попрощаюсь с матерью и догоню вас. Лику забери! — Алекс словно в одну секунду повзрослел. Сейчас передо мной стоял не парень, а мужчина.

Кивнул. И пошел к Лике.

— Лик, уходим из столицы. Бери вещи, лучше всего комфортные и удобные для похода. — увидел, что девчонка хотела возразить. Не дал ей слова. — Уходим, Лик. Нет времени! — и она поняла все без слов, молча подчинилась и вышла за дверь.

— Проконтролируй ее, — кивнул Миле. — Встречаемся у черного входа. Серый, пойдем, проверим обстановку.

Так началась наша партизанская война.

Глава 25

СТАСЯ

Дед рассказал мне все. Рассказал, не жалея, не скрывая суровой правды. Мою мать казнили на той же площади, где когда-то шли веселые ярмарки. Казнили на глазах у тысячи магов. И ни один не встал на ее защиту. Весь город в одном порыве радовался смерти их королевы, подчиняясь сильной менталистке.

Я разглядывала ее идеальное лицо. Огромные синие глаза, обрамленные черными пушистыми ресницами. Соболиные тонкие брови, аккуратный нос, пухлые губы, белоснежные волосы. Как такое чудо мира смогло отдать приказ об убийстве женщины, а потом смотреть на казнь, спокойно попивая вино из тонкого бокала. Что в голове этой красивой, но явно больной на голову маньячки?

Я тихо плакала, глядя на то как моя гордая мать, простоволосая, в рубище, всходила на плаху. Как беловолосая тварь подошла и дала королеве в руки кинжал. Как улыбнувшись, глядя моей матери в глаза, что ласково сказала и нежно провела рукой по распущенным волосам. Мама сама всадила себе нож в сердце, улыбаясь, будто хотела этой смерти. Ненавижу!

— Дочка, — дед погладил меня по голове. — Крепись! Алексу и Лике удалось уйти вместе с оборотнями.

Надежда запылал во мне с новой силой.

— Дед, — я вцепилась в дрожащие руки старика, — дед, отправь меня туда!

— Нет, Стасенька, пока все не закончится, ты будешь жить здесь. Если Лику и Алекса убьют, ты останешься одна, наследница. Рано или поздно справедливость восторжествует! На трон взойдут те, кто должен править по праву крови и рождения, а не выскочки!

Я смотрела не деда и не верила своим ушам. Да он совсем с катушек съехал. Я должна быть там! Я должна сражаться вместе со всеми!

Оттолкнула деда и выскочила на крыльцо, сбив сидевшего на ступеньках оборотня. Тот ловко извернулся, поймал падающую меня, и мы уже оба покатились со ступенек, чертыхаясь вслух.

— Какого…ты меня поймал? — рассердилась я, наблюдая как от боли корчится черный оборотень.

Встала, отряхнулась, разглядывая Аздана, который подтянулся на руках и принял сидячее положение. Ноги так ему и не подчинялись, но Аз не сдавался, каждый день надеясь на что-то, тренируясь, заставляя себя проходить все круги ада. По крайней мере, теперь он мог сидеть. Руки его налились силой, плечи снова приобрели свой размер, и даже пресс стал вырисовываться. Не будь его увечий, парень был бы точно красавчиком.