Разлуки не будет
Шрифт:
Но как?
Она побрела к «рейнджроверу» и простояла на пронизывающем ветру у машины довольно долго, прежде чем знакомая рука обвила ее вокруг талии. Она сделала попытку вырваться.
— Подчинись неизбежному! Отбрось осторожность, — посоветовал Макс.
В другое время она только рассмеялась бы. Но сейчас, чувствуя, что силы покидают ее, она прижалась к его теплой, широкой груди, спрятавшись от пронизывающего ветра.
Он помог ей забраться внутрь, потом уселся сам и положил ей на колени бумажный пакет.
—
Ей хотелось запихнуть это пирожное ему в глотку или размазать по его красивому лицу. Но не было желания показывать, как она разозлена.
— Какой же ты, однако, заботливый!
У нее так дрожали руки, что она не могла даже раскрыть пакет.
— Ты в порядке? — спросил он, помогая ей.
— Да, меня просто чуть не сдуло ветром, — нашла она подходящее объяснение своей дрожи.
— Я видел, — произнес он нежным, обеспокоенным голосом. — Не надо было уходить без меня.
— Мне надоело вспоминать прошлое, — отмахнулась она.
— Ты не могла бы в одиночку справиться с трудностями, — очень, очень мягко сказал он.
Она вся напряглась, почувствовав в его словах некий подтекст. Что ему известно? Фэй поклялась, что не расскажет ему о выкидыше. Но…
Она отогнала мысль о том, что Макс знает об этом. Он вел бы себя совершенно иначе.
— Как видишь, справилась!
— Думаю, что со мной тебе было бы лучше, не так ли?
— Мы что, заночуем здесь? — спросила она, желая сменить тему разговора. Теплота его голоса обволакивала ее, выдерживать это было трудно.
— Нет. — Он включил двигатель. — Буря усиливается.
Легкая улыбка скользнула по его губам, глаза заблестели. Он что-то задумал!
— Может быть, тебе все-таки лучше отдохнуть? — в панике спросила она. В этот момент она отдала бы все на свете, чтобы только отсрочить их приезд в коттедж.
Он пристально посмотрел на нее. Заметил беспокойство в расширенных глазах, приоткрытые губы, учащенное, прерывистое дыхание.
— Все будет в порядке, — успокоил он Лору, лучезарно улыбнувшись, и погладил ее холодную, дрожащую руку. — Буду ехать, сколько смогу. Мне кажется, пока что у нас чудесная поездка, не так ли?
Они надолго замолчали. Лора снова и снова перебирала в уме его слова, стараясь понять их смысл, а Макс полностью сосредоточился на дороге. По радио передали, что шторм ожидается на западе страны.
Несколько раз машину качнуло в сторону, и Фрэд возмущенно закричал. Лора постаралась успокоить птицу, наконец попугай задремал.
Когда они въехали на вершину холма возле Порт-Гаверна, их взору открылся такой вид, что захватило дух.
— Вот это да! — воскликнул Макс. — Невероятно! Я никогда не видел такого моря!
Разгневанное море было темным, грязно-серым. Оно накидывалось на прибрежные утесы с такой силой, что брызги
— А я уже видела однажды такое… почти такое море… — У нее прервался голос. Именно в такой день ее отец вышел в море на спасательной шлюпке и не вернулся.
Макс бросил взгляд на ее побледневшее лицо и обнял за плечи.
— Это было, когда погиб твой отец? — догадался он.
Она молча кивнула, не отводя наполненных слезами глаз от бушующего моря и невольно подумав о том, что и сейчас какая-нибудь спасательная шлюпка тоже может оказаться на воде.
— Надеюсь, что в море никого нет, — сказала она так тихо, что Макс был вынужден наклониться, чтобы расслышать ее слова. — Было бы просто ужасно оказаться сейчас там.
— Да. — Он сочувственно сжал ее руку. — Твой отец был настоящим мужчиной. Мы все восхищались им.
— Правда? — повернулась она к нему с застенчивой улыбкой.
Он был совсем близко, их лица почти соприкасались. Но в выражении его лица она заметила только сострадание. Потом он сказал:
— Я даже завидовал тебе.
— Что я его потеряла?
— Нет, нет! — воскликнул он в негодовании. — Мне трудно объяснить… У тебя осталось что-то такое, что никогда нельзя потерять. Отец, о котором ты всегда будешь вспоминать с любовью. Сколько тебе тогда было?
— Одиннадцать.
— А мне семнадцать. Я тогда ненадолго приехал домой из школы. Смерть твоего отца потрясла весь Порт-Исаак. Люди говорили только о нем — какой он был достойный человек, какой хороший отец… Никто не мог сказать о нем ничего плохого.
Лора печально улыбнулась, воспоминания об отце почему-то слегка успокоили ее.
— Он и правда был чудесный, — сказала она с блестящими от слез глазами. — Веселый и преданный… Он так нас любил…
Они помолчали. Наверное, Макс вспомнил о том, как однажды они уже говорили о ее отце, когда вместе бродили по пляжу. Однажды отец переоделся китайским волшебником и заворожил их всех трюками, которые до этого разучивал целый месяц. Как она узнала его, когда у него оторвался ус под тяжестью связки флагов всех наций, которые он доставал изо рта. А как он устраивал поиски сокровищ… Столько воспоминаний!
— Интересно, — задумчиво сказал Макс, — будет ли кто-нибудь обо мне вспоминать с такой любовью, смогу ли я когда-нибудь стать таким же верным и преданным, как он. На меня тогда произвело огромное впечатление то горе, которое испытала вся деревня после его смерти.
— М-мама была очень тронута, что на его п-похороны пришло столько народу, — запинаясь, проговорила Лора, удивленная его словами. Почему он не говорил об этом, когда они были вместе? Тогда он молчал. И даже если она просила его рассказать о своем детстве, тут же переводил разговор на другую тему.