Разлом

Тилье Франк

— Вероятно, она видит в этом нечто менее рациональное, чем действия преступника.

— Вероятно. Она погружается в свои поиски. Она все больше изолируется и вступает на путь, который, на данный момент, нам неизвестен. Параллельно с этим она интересуется Небраса. Она хочет, чтобы он рассказал ей о демонах, которые преследуют его. В начале апреля, за месяц до своего вторжения в морг, она пытается связаться с ним в аббатстве, но это сложно, потому что Небраса отгородился от всего мира. Она настаивает, много раз ездит туда и обратно. Со временем между

ними завязывается переписка. Она ездит к нему, он отвечает ей письмами.

— Таким образом, она следует двумя параллельными, но в то же время очень разными путями, которые, тем не менее, имеют общие точки соприкосновения: встреча со смертью и иррациональным... Злые сущности с одной стороны, чудесно спасшиеся люди, погибшие при странных обстоятельствах, с другой...

— Да, верно. Я полагаю, ты видела письмо в ее почтовом ящике. Последнее, которое ей прислал Небраса и которое она не смогла открыть. Эта история с Разломом...

— Да. Как ты думаешь, что это?

— Пока неизвестно. А еще в ее ящике была записка с надписью «Пазузу.
– Я посмотрел в Интернете. Пазузу — это своего рода король демонов. Он управляет злыми ветрами, может вызывать войны, катастрофы и распространять эпидемии...

— Это перекликается с фотографиями на его доске.

— Я тоже так подумал. Пазузу — нечто среднее между человеком и животным. Острые клыки, огромные когти, выпученные глаза... Некрасиво. Я не понимаю, что он здесь делает, но это подтверждает, что Эмма была на неправильном следе. Но мы-то знаем, что всего этого не существует, правда, Люси?

— Да, да. Этого не существует. Конечно.

Франк хорошо знал этот слегка уклончивый взгляд: она не была убеждена своими собственными словами.

— Наш убийца вполне реальный, это не мешок с костями и косой или крылатый демон, пришедший прямо из ада. Наш человек собирал информацию о своих жертвах. Должна быть фаза разведки, затем скрупулезное наблюдение, которое позволяет ему перейти к действию с уверенностью, что его не поймают. Он не оставляет следов, не ищет внимания. Однако серийные убийцы, как правило, хотят, чтобы о них говорили, о их делах. Но не он. Он делает так, чтобы его преступления выглядели как несчастные случаи. Ничего сексуального, ничего извращенного, никаких увечий. Чистые убийства, без лишних деталей. Только эти лица...

— Он не убивает ради убийства. Он верит в то, что делает.

Франк снова внимательно изучил фотографии, погрузившись в раздумья.

— Завтра, как только я получу дело, я пойду к судье со всеми официальными данными, которые у нас есть. Я инициирую расследование исчезновения Дотти, распоряжусь о проведении полноценного обыска в ее квартирах и расскажу о этом убийце, который слишком долго действует в тени.

— Это много для человека, который должен был быть в вынужденном отпуске.

Франк взял жену за руку, на его губах появилась легкая улыбка.

— Это в основном благодаря тебе. Благодаря тебе мы выиграли драгоценное время.

— Да... Тебе все-таки повезло, что ты

снова встал на ноги.

— Акула всегда встает на ноги.

Люси вздохнула и быстро поцеловала его.

— Мне кажется, что я снова вижу того ворчливого копа, которого знала много лет назад, и, честно говоря, не знаю, хорошо это или плохо, потому что этот коп — горячая голова, которая склонна забывать, что у него есть семья...

25

Шарко весь понедельник бегал между зданием суда и Бастионом. После того как он изложил конкретные факты, он получил одобрение заместителя прокурора на возбуждение расследования по факту пропажи Эммы Дотти. Судья, с которым Шарко обычно работал, должен был возглавить расследование.

Кроме того, он сделал много телефонных звонков, кратко поговорил с Мортье, который передал ему дело — хорошо ему, от него избавился, — и поговорил со своим начальником. Поскольку Жеко не был простым новичком, Франк признался ему, что не отрывался от дела даже дома, и рассказал о своих находках, максимально сглаживая острые углы. Однако, когда он закончил свою тираду, у Жеко глаза были как бильярдные шары. Он пошел проверить, закрыта ли дверь, и вернулся к своему командиру.

— Ты понимаешь, что ты мне сейчас рассказываешь, черт возьми? Ты совершенно болен.

— Ничего не выходит за рамки, все четко.

— Прямо как круг, ты хочешь сказать!

Жеко и его дешевые образы... Шарко оставался спокойным, насколько это было в его силах.

— Люди, которых я видел вне процедур, были допрошены или будут допрошены в ближайшие дни. Паскаль Робийар уже предупрежден, он запишет черным по белому результаты обысков в домах Дотти и оформит все необходимые документы.

Изменить дату тут и там. Это мой процедурщик, мы знакомы более пятнадцати лет. Он видел и другое...

Шарко следил за своим начальником. Буйвол уже начал скрести копытом по полу.

— Эмма Дотти была на следе чего-то огромного, что, вероятно, стоило ей жизни, — продолжил Франк. Ее бедренная кость найдена в теле жертвы из Фермона. Убийца нападает на людей, которые избежали смерти, и делает так, чтобы их лица застыли в выражении абсолютного ужаса. Парень, спрятавшийся в аббатстве, считает, что его преследуют демоны, и скрывает секреты. Признай, это неплохо. Честно, не хочешь добавить такое дело в свой список достижений?

В этот момент Жеко сделал паузу, а затем наконец сел за свой стол.

— Я ничего не знаю, кроме того, что подтверждается отчетами, мы согласны?

— Согласны.

— Теперь твоя группа — это ты, Хенебель и Робиллар. Сам разберись. При необходимости я могу прислать подкрепление, но не злоупотребляй. Это же не Бизань.

— Мне подходит.

— У тебя все равно нет выбора!

Франк кивнул ему и собрался выйти из комнаты, но его начальник остановил:

— Шарко? Скажи Беланже, чтобы с завтрашнего дня он отвечал на мои звонки. Чтобы мы знали, когда он собирается вернуться.