Разлом
Шрифт:
— Рада, что ты помнишь, Ген. Хороший ты человек получился. — Голос у Марии Алексеевны дрогнул.
— Спасибо. Ладно, я проверю еще несколько домов, а потом подумаем, как ваши хорхорыперетащить к штольне. Вы же не торопитесь? — Спросил пастух.
— А если снова дождь? — Поинтересовался Александр.
Недалеко от деревни громыхнуло, предупреждая, что угроза нового ливня весьма вероятна. Пастух спрыгнул с лошади.
— Ладно, давайте переносить на руках. Думаю, за пять-шесть ходок управимся.
Тяжелые продукты, консервацию
Крякнул под нагрузкой.
— За четыре ходки управимся. — Решил он.
Штольни находились за деревней. К ним вела старая дорога из плит. Они вздыбились во время прохождения сейсмической волны и назад нормально не легли. Но это все равно было лучше, чем жидкая грязь по ее обочинам. На вид она выглядела очень топко, и от нее еще исходило тепло.
Пастушья лошадь часто фыркала, как будто её раздражал запах. А он действительно был неприятным, когда ветер заворачивал со стороны образовавшейся клокочущей низменности. Оттуда тянуло серой, вызывая раздражение глаз. Матвей порывался узнать, почему в штольни не зашел горячий воздух, но увидев их, догадался почему. Во-первых, там стояла металлическая дверь. Во-вторых, дорога от входа шла вниз под уклон. Контраст между внешним влажным, горячим и душным воздухом и прохладным подземельем ощущался с первых шагов.
На шум вышли люди с фонарями в телефонах.
— Это те самые люди из самолета, про которых я вам рассказывал. Это они сказали мне, что надвигается пекло. Так что, можете их поблагодарить, что они дали нам фору. — Представил пастух гостей обитателям штольни. — Они пережили жару в погребе у Марь Алексеевны, но он готов обвалиться, поэтому они поживут с нами.
— Покажите, где тут есть свободное место. Я с ног валюсь. — Призналась Мария Алексеевна.
— Идемте. — Протасова Ольга взяла ее за руку и повела за собой.
— Тимоша, идем со мной. Тебе еще рано таскать тяжести. — Позвала бывшая директриса Тимофея.
Мальчишка заметался.
— Иди. — Подтолкнул его дед.
— А Тузик? — Внук не хотел расставаться с животным.
— А с собакой можно? — Спросил Матвей Леонидович.
— Можно, если она на коров лаять не будет. — Предупредила Протасова.
— Да мы не знаем на кого он лает. Если окажется бестолковым, выставите его наружу. — Посоветовал Матвей. — А так жалко животину, обгорела она немного.
— Пусть идут.
— Пошли. — Тимофей позвал собаку и побежал за женщинами.
Тузик понял его и побежал следом, отсвечивая в темноте голым боком. Матвей проводил внука взглядом.
— Мы вам тут скоро свет сделаем. — Пообещал он. — У нас есть
— Здорово. — Обрадовался мужчина вышедший из темноты. — Тогда вдвойне добро пожаловать. А топливо у вас осталось?
— Он от мускульной силы. — Ответил Александр.
— Я, наверное, помогу вам. — Впечатлившись пользой гостей, мужчина решил сразу проявить большую гостеприимность.
Он оказался мужем Ольги, и звали его Владимиром. Работал механизатором на любой технике, которая была более востребована по сезону.
— Деревни вымирают. — Признался он по дороге. — Все в города выезжают. Кому работать? А я город не люблю, суета, шум, люди злые. Но, честно говоря, могли бы нам деревенским и побольше платить. Если мы лениться станем, вы там с голоду помрете.
— Можешь говорить обо всем в прошлом времени. — Посоветовал ему Матвей. — Я, между прочим, тоже в сельском хозяйстве работал. Обрабатывал посевы с самолета. Если бы не моя работа, пшеница погибала бы от бурой ржавчины или пыльной головни.
— Коллега, значит. — Владимир ощерился в улыбке. — Механизатор на самолете.
— Выходит, да. — Матвей засмеялся.
Втроем они управились за три ходки. Впечатлили жителя Екатеринославки не бесконечные, дорогие сердцу вещи бывшего директора школы, а урожай Матвея Леонидовича.
— А мы даже не подумали, что надо овощи собирать, да и времени не было. А сейчас мне понятно, что сглупили, семена-то откуда брать?
— Мы, знаешь, когда собирали их, тоже о семенах не думали. — Ответил Матвей. — Отложим которые не гибриды, пусть дозревают.
— Надо бы на ток сгонять, проверить, что там из зерна осталось. Погорело оно, конечно, всё, но вдруг. Хоть ведро бы набрать, да размножить. Лет через пять можно будет и себе на муку оставить. — Предположил Владимир.
— Пять лет? А до этого, чем питаться и скотину кормить? — Поинтересовался Александр.
— Скотину под нож надо пускать, ее кормить нечем. Надо соль добывать и солить мясо, чтобы не пропало. — Владимир, видимо, озвучил консолидированное мнение оставшихся в живых сельчан.
— А где можно ее добыть?
— В районе склад большой есть. На складах лежала россыпью. Я думаю, температура ничего ей не сделала, она же каменная. Смастерим из чего получится телегу или даже сани, возьмем Генку с лошадью и в район. Тянуть нельзя, иначе коровы передохнут, и нам придется туго.
Идея с засолкой мяса пришлась по душе Матвею Леонидовичу. Подарила оптимизм на ближайшее будущее. Даже если бы они все равно собрались идти искать родителей Тимофея, можно было бы попросить немного мясных припасов с собой. Матвей, в отличие от внука, понимая масштаб и последствия катастрофы, был настроен никуда не идти, чтобы сохранить хотя бы Тимофея. Среди спасшихся деревенских он видел девчонок, и было бы разумнее, остаться здесь и завести семью, чем подвергать себя риску сгинуть бесследно.