Разлом
Шрифт:
— По трассе пробеги щадящие, не то, что в городе. А в межсезонье можно ездить по межгороду, Оренбург-Уфа или куда подальше.
— Я бы не смог столько находиться за рулем. — Признался Илья. — Не моё.
— И это сказал инициатор поездки. — Даша укоризненно посмотрела на него.
— Это другое. От работы кони дохнут, а мы развлекаемся в свое удовольствие. А слышали мысль, что склонность к туризму это скрытая форма бродяжничества?
Максим рассмеялся.
— Точно, мы бродяги. Надо было на машине наклейку перед поездкой сделать «Бродяги». Понравится цыганить, так и будем
— Потрясающие перспективы. — Даша примерилась к плечу Ильи. — Пожалуй, я буду латентным бродягой, раскрывающим свою натуру раз в год. — Она вынула телефон и посмотрела в экран. Убрала назад. — Сегодня мне предстоит эпическое событие, равное которому я испытала только в детском саду, когда сбежала домой. Отец после этого на полном серьезе предлагал воспитательнице привязывать меня на цепочку. А ее он обещал расстрелять.
— В этот раз он захочет расстрелять меня. — Илья нежно обнял Дашу. — Я заранее предвкушаю его убийственные нравоучения.
— Переживем. — Даша закрыла глаза. — Давайте вздремнем, чтобы днем не хотелось спать.
— Конечно, спите, чтобы нам с Гулей не дергаться потом. — Посоветовал Максим.
Долго упрашивать не пришлось. Илья подложил под ухо маленькую дорожную подушку, чтобы не стукаться головами на ходу с Дашей и быстро заснул. Сквозь сон отчетливо почувствовал, когда они проехали мимо промышленного гиганта, газового завода. Пахло неимоверно жутко, как будто газ шпарил мимо трубопровода.
Потом он проснулся, когда Максим начал рассказывать Гуле о событиях, связанных с церковью в деревне Платовка, построенной над кельями в горе.
— Моя мама после меня долго не могла забеременеть. Потом услышала про то, что в эту церковь ездят женщины с такой же проблемой, даже мусульманки. Попала к отцу Кириллу. Он ей почитал что-то, сказал, чтобы не мучила себя постоянным ожиданием, и велел искупаться в купели рядом с церковью. После этого у меня через год появился братан Лёха.
Дальше Илья снова отключился и проспал до самого Бузулука. Проснулся только когда почувствовал, что машина остановилась. Илья поднял голову и открыл глаза. Даша проснулась следом.
— Пять минут на оправиться и перекусить. — Распорядился Максим.
Он остановился у кемпинга, забитого фурами. На большей части из них висели номера среднеазиатских республик. Часы показывали семь утра. Дальнобойщики спали. Тишину нарушали изредка проезжающие машины, да местный пёс, докапывающийся до голубей, пытающихся клевать зерно из просыпающегося кузова зерновоза.
— Девчата, мы в туалет, а вы достаньте перекусить, потом поменяемся. — Предложил Илья.
— Конечно. — Даша потянулась. Вынула телефон и, не увидев сообщений, убрала назад. — Ты не спала? — Спросила она у Гули?
— Нет. Вообще сна не было. Я в эту сторону никогда не ездила. У нас все родственники за Орском живут, там совсем другая природа. Было интересно смотреть по сторонам. Названия у деревень смешные, Козловка, Барабановка,
— Это по фамилиям помещиков, которые их основали. — Поделилась Даша специфическими знаниями. — Многие села были основаны раньше Оренбурга. А у вас-то не лучше, Ащебутак, Ащельсай, Блява.
Илья вышел на свежий воздух. Он действительно был свежим, совсем не как в городе. Максим поежился.
— Как будто в другую страну приехали. — Удивился он. — У людей нормальная погода. За что нас-то так не любить.
Они прогулялись до бесплатного общественного туалета. В нем не было ничего, кроме дыры в полу. Хорошо еще, что выглядел он чисто и пах внутри свежей хлорной дезинфекцией.
— Девчата, вы будете удивлены сервисом. — Пошутил Максим.
— Неприятно? — Догадалась Даша.
— Без комментариев. — Максим взял бутерброд из рук Гули. — М-м, как вкусно.
Девушки ушли в туалет. Илья сел на заднее сиденье, оставив дверки открытыми. Ел бутерброд и запивал холодным кофе. Вдруг из одной фур выскочил водитель с телефоном. Он очень громко разговаривал на своем языке, бегал перед кабиной грузовика и как будто причитал. Интонации однозначно указывали, что у него что-то случилось.
— Хреново, когда ты за тысячи километров от дома, а у тебя случается беда. — Прокомментировал Максим его ситуацию, как он ее понял. — И назад ведь не повернешь с товаром назад. Как ему быть?
— Я бы бросил машину. Представь, у него погиб родственник, а он повез товар дальше. Это же ненормально. Если машина не его, надо звонить в фирму, сказать, что машина в Бузулуке, ключи у персонала гостиницы, а он поехал с попутками домой. По нашей трассе часто мотаются машины с номерами оттуда. Обязательно посадят и довезут. — Рассудил Илья. — Вот тебе и минусы дальних поездок.
— Не каркай. — Попросил Максим. — У нас все будет хорошо.
— Да, у нас все будет хорошо. — Илья откусил большой кусок и откинулся назад.
Пришли девчата, эмоционально обсуждающие бесплатные удобства.
— В следующий раз выбирайте придорожные кусты погуще. Там хотя бы эстетика какая-то есть и понимание, что ты отдаешь природе то, что ей будет полезно. — Даша полезла за влажными салфетками. — Это просто издевательство над моей тонкой душевной организацией.
— Я видала туалеты и похуже. — Призналась Гуля. — Подумаешь дыра в полу. Это же от вандалов лучшая защита. Ничего не сломаешь.
— Вандалы могут не ломать, а просто плохо целиться. — Даша брезгливо обтерла каждый пальчик. — Хорошо, что я позавтракала до этого события.
— Кофе сделать? — Предложил Илья.
— Я сама. — Она обернулась на водителя, бегающего у своей машины. — Чего он так зевает?
— У него семья под завалами. — Пояснила Гуля. — Я кое-что разобрала.
— Блин, как неудобно. — Даша смутилась.
Илья вынул телефон и набрал «землетрясение в Средней Азии». Интернет выдал сразу несколько свежих ссылок. В Узбекистане в эту ночь случилось серьезное землетрясение с толчками до восьми баллов по шкале Рихтера. Оно было локальным, но поселения, попавшие под него, пострадали сильно. Число погибших еще не указывалось, но предварительно ожидались тысячи жертв.