Разлом

Калашников Марк

– На этот раз ты остаёшься без награды, – всё так же спокойно заговорил Бургомистр, подойдя ко мне едва ли не вплотную. – В будущем, я надеюсь, ты будешь более… правильно относится к этой свой миссии. В любом случае придется выбирать между наградой от меня и благами, что ты получаешь от казнённых.

Пусть Местный так и не понял, что именно произошло на эшафоте, но опыт позволил уловить присутствие «скользкого» момента. Правда, выводы Бургомистр сделал неверные. Потеря награды – эпического кольца, без сомнений, досадный момент, но и доказывать что-либо начальству не стал.

– Ублюдок! Тебе с рук это не сойдёт, клянусь всеми

грёбанными богами этого мира, что я… – дворф не умолкал с самого начала казни, я просто не обращал внимания на его крики, до этого момента – слишком опасную тему тот решил затронуть.

– Советую тебе не разбрасываться клятвами, тем более призывая в свидетели богов, – Голос Палача заставил Дворфа запнуться, прежде чем тот успел договорить довольно опасные слова. – Но если ты настаиваешь, не жди пощады.

– Завтра на рассвете явишься к портальной площади, – пусть это и стоило мне немалого количества Воли, я сумел пробиться в разум Славана. – В противном случае, если нарушишь своё слово, уже я дам клятву мести.

Для большей убедительности, да и за особо горячие выкрикивания, было бы неплохо остудить пыл бородача Кошмаром, но решил обойтись без крайних мер. Тем более я и так практически на сутки лишился глаза, причём пользы от этого я почти не получил.

Благо Дворф, несмотря на состояние, сумел сложить один плюс один – раз я требовал выполнить его часть уговора, значит, был уверен в том, что справился со своей. В глазах Славана без труда читалось сомнение, но оно и не мудрено – Ардера неподвижно лежала на помосте. Правда, даже так она выглядела куда лучше второго выжившего Смертника, валявшегося полустонущим обрубком и заливавшего доски эшафота кровью.

Девушка умудрилась сорвать джек-пот, ведь среди всех возможных последствий она умудрилась отделаться лишь комой, пусть и на семь дней. Понятное дело, до тех пор, пока Ардера не очнётся и не объяснит суть случившегося, на полную лояльность Славана не стоит рассчитывать, но вся надежда на слухи о сути Пыток.

Не дожидаясь ответа или скорее вопросов от Дворфа, просто ушёл. Пусть самую высокую цену на эшафоте заплатили Смертники, пытки морально выжали меня до капли. Хотелось просто вернуться в Обитель и заняться рутиной, а не разгребать чужое дерьмо.

Едва высвободившись из цепкой хватки Местных, Дворф сразу же бросился к девушке, а что было дальше, я не видел. Погрузившись в собственные мысли, я не спеша шёл в сторону портальной площади, легко вспарывая плотные ряды гомонящей толпы. Горожане молчаливо жались друг к другу, стараясь держаться от меня подальше, и, лишь после того как я уходил на пару десятков метров вперёд, начинали перешёптываться.

Первый этаж Обители будет завершён лишь завтра, так что планировку Замка можно пока отложить. А вот зачистке Витка стоит уделить внимание, в отличие от Норы – логово конкурентов мне пока не по зубам, да и на ровном месте лучше их лишний раз не трогать.

Чем я действительно хотел заняться, так это крафтом – простой работой, без лишних и ненужных мыслей. Проблему с нехваткой ингредиентов поможет решить тот же Виток: сколько времени щит «Крыло Скарабея» без пары, а для работы как раз нужен хитин. Ну а оставшееся время стоит провести в Личных Покоях за тренировками, помимо явной пользы, благодаря искажённому течению времени я ещё и Глаз восстановлю быстрее – а без него я себя чувствовал

не очень комфортно.

Плавный поток мыслей нарушил десяток Вечных, окруживших меня в переулке, по которому я решил срезать путь к Портальной Площади. Трое впереди, двое позади, ещё четверо на крышах и едва уловимая аура у меня под ногами. Уровень под девяностый, а лидер – рыжебородый громила – вовсе сотый.

Причем аура последнего до боли напоминала ту, что я совсем недавно видел у Славана. Злость, страх… надежда, вот только всё это было изрядно приправлено ощущением собственной власти и силы. От меня явно чего-то хотели.

– Алькор, – рыжий совсем не походил на человека, который собирался просить помощи, скорее требовать.

Парень не успел сказать что-либо ещё, но его тона хватило, чтобы нарушить хрупкое подобие равновесия в моей душе и обратить апатию в злость.

Выскользнувший из-под плаща хвост выпустил жало и вонзил его в полушаге от моей ноги. Игла словно масло прошла сквозь камень мостовой, достигнув цели и выпустив в неё всю накопленную Резервуаром боль. Сдавленный вопль, череда толчком выбившая часть мощёных камней из улочки и тишина. Тварь внизу не погибла, но зато теперь будет шарахаться даже от маленького огонька – даже Верравий испытывал боль лишь двух Призраков подряд, а что говорить о пяти?

– Слушаю.

– Ты хоть знаешь, кто я такой? – рыжий никак не отреагировал на потерю бойца, лишь на короткую секунду перевёл взгляд на начавшую сочится из-под земли кровь.

– Да, в противном случае эта Игла, - подняв перед собой хвост, продемонстрировал собеседнику выпущенное жало, которое с жадностью впитывало остатки чужой крови, - была бы предназначена тебе.

1 – Дикие – одна из ветвей эволюции расы Варваров.

2 – Биата – в оригинале Бойтата - Змея с тысячью глаз. Почти слепая днём, практически всевидящая по ночам. Согласно легендам самая древняя змея, пережившая Великий Потом. Дабы пережить этот самый Потоп, она многие века пряталась в пещере, а выбравшись на свободу, выживала питалась падалью и живыми людьми. Падальщик, пожиратель душ.

3 – Двойник – одно из свойств осколка Тень (Бесшумный), благодаря которой Алькор может призывать тень-двойника, которая имеет зависящий в определённом % от оригинала показателями атаки/защиты. На 8 ранге атака тени 22%, защита 33% от оригинала. Время призыва равняется рангу Осколка в минутах.

Глава 17

Глава XVII – Ещё один «шанс»

Разлом коснулся миллионов Вечных, навсегда переписав их судьбы. Ещё вчера эти люди были частью совсем иного – привычного и по-своему стабильного мира, но в одночасье всё слишком сильно изменилось.

Бессмертие – величайший дар, о котором грезили многие, но в нём же таилось и ужаснейшее из проклятий. Вечная жизнь, помноженная на бесконечный потенциал новых тел, порождала огромные амбиции и обнажала ранее скрытые или подавляемые пороки, но и это оказалось лишь частью платы за новую жизнь.

По ту сторону Теллуры осталось слишком много людей, и лишь редкие счастливчики не потеряли родных и близких во время переноса. Кроме того, ценою каждого возрождения станут не только абстрактные единицы опыта, но и собственные воспоминания о былой, чуждой этому миру жизни. В погоне за бессмертием и властью, прежняя личность станет лишь разменной монетой.