Разлом в пространстве
Шрифт:
И вот не лень же кому-то встать оказалось! Мы бы пошумели пару минут да успокоились. Ну раз уж разбудили, спали бы дальше кто бы то не был. Я уже протянула руку к ручке, как вдруг остановилась как вкопанная. А что если опять тот нахал? Нет, а почему бы и нет? Он же просто повсюду меня преследует!
–Мань?
Я громко вздохнула и открыла дверь. Моргнула. Потом еще раз. Нет, это не был мой новый знакомый, там вообще никого не было.
–Кхем-кхем,– раздалось снизу, и я опустила голову. Ой. Гном. Настоящий. Никогда не встречала.
Маленькие черные глазки сверлили меня из под зелененькой ночной шапочки с рюшечками. С завязочками такая. Так, спокойно, напомнила я себе,
–Я так понимаю, найсэт изволят бурно выражать свое удовлетворение произошедшими в настолько ранние часы событиями? Я прискорбно извиняюсь,– а вот по взгляду и не скажешь, что извиняется, сверлит просто, –но вынужден обратить внимание найсэт на то, что так бурно выражая свои эмоции в такое раннее время, не исключено, что найсэт могут помещать другим постояльцам данного скромного заведения почивать. По обозначенной причине вынужден попросить найсэт впредь выражать свои эмоции менее громко или же в другом месте.
Гном развернулся и засеменил прочь по этажу. Я проводила его взглядом.
–Нора?
–А?– раздалось из-под одеяла, а потом оттуда показался нос.
–Ты это слышала?
–Ага,– с трудом выговорила Нора, явно пытаясь не прыснуть со смеху.
–А я еще и видела.
Мы обе рассмеялись, и я поспешно закрыла дверь и зажала рот рукой. А то вернется еще, кто ж его знает. Помешали мы ему почивать в этом скромном заведении! Такие обычно в постоялых домах останавливаются, а не в тавернах. Может и права была старуха Хильда, когда говорила, что все гномы жмоты. А ведь действительно! Эта таверна же самая дешевая во всем Арени.
Глава 5
К полудню кареты ожидали нас на краю города. Я сначала удивилась, почему нельзя было забрать студентов с главной площади, с той, на которую приехали мы с Норой и что так удобно располагалась недалеко от таверны, где мы остановились. А так пришлось тащиться через весь Арени с отнюдь не легкими чемоданами. Я взяла два из них, Нора – оставшийся и кулек с моей выпечкой.
Спустя час блуждания по узким улочкам мы, наконец, вышли на окраину: перед нами расстилалась небольшая зеленая полянка, а за ней чернел, эм, правильней сказать краснел, густой лес. И тут я поняла, почему собрать всех в центре города не представлялось никакой возможности: вся полянка была заполнена каретами. Между ними суетились студенты и их родственники. И даже не знаю кого было больше – студентов или родственников. В любом случае, шум в основном создавали последние, так и наровя всучить своим чадам какие-то свертки.
Я огляделась, одновременно пытаясь держаться подальше от лошадей. А то мало ли. Вероятно, планировалось отправлять кареты в академию по мере их заполняемости, тем самым освобождая место на полянке. В толпе туда-сюда шнырял магистр, а я почему-то решила, что невысокий мужчина в черном плаще и котелке обязательно был магистром. Он тщетно пытался разрешить ситуацию. Неугомонные родственники его не только не слушали, но и даже не слышали –получалось все наперекосяк.
Вон кучер, отдаленно напоминающий тролля по рассказам Холцкнехта. Хотя точно ли он был троллем, я сказать не могла. Ну так вот, кучер закрыл дверь полной кареты и залез на козлы, как к карете подбежали две обширные найсэт и открыли дверь, наперебой объясняя что-то нэйти, сидящей с краю. Вот она вышла к ним и бедняга кучер закрыл лицо руками, он-то уже готов был покинуть этот бедлам. И так происходило почти повсюду, сверху на кареты крепили чемоданы, в салон запихивали
–Мань!– окликнула меня Нора.
Я обернулась и заметила, что ушла далековато от нее. Нора подпрыгивала и махала мне через толпу, потом указала на ближайшую к ней карету. Что ж. Похоже здесь не было какого-либо принципа посадки студентов, например по факультетам, значит, мы могли занять любые свободные места. Подошла к Норе и мы вместе сели в почти пустую карету, сначала передав чемоданы кучеру. Наш похоже был эльфом.
В карете уже сидело две нэйти очень миниатюрного телосложения. Я быстро окинула их взглядом, но расу определить не смогла. Пробравшись внутрь, я села напротив них, у окна, и Нора присоединилась ко мне.
–Привет,– улыбнулась Нора и протянула им руку. –Онория Герт, но все зовут меня Норой, а это,– она кивнула на меня, –Мариша. Или Маня.– Нора повернулась ко мне. –Ты же не против, если они тоже будут звать тебя Маней?
Я пожала плечами. Против я не была, но это было бы непривычно как-то. До этого так называли меня только Нора да дядя Рудольф, остальные – предпочитали Маришей.
А тем временем обе нэйти уставились на руку Норы, но ни одна не протянула ее пожать, та, которая у окошка сидела, даже сжалась в комок. То ли пыталась слиться со стеной, а между прочем у нее очень неплохо получалось в ее бледно-голубом платье, то ли хотела просочится наружу. Вторая переводила взгляд то с ладони Норы на саму Нору, то на меня и так обратно. Странные они.
Я легонько толкнула Нору плечом и она убрала свою руку.
–Ама, ама!– закричали у двери. –Смотрите, ама, аита, тут еще есть места!– И с этим в карету просунулась золотая блондинистая голова. Ей явно было несподручно, что с ее двумя метрами роста было неудивительно. Пришлось вот согнуться вполовину, чтобы не удариться о потолок. Она села на оставшееся место напротив и широко улыбнулась, казалось бы всем сразу.
–Маитэ, я положила тебе с собой твою любимую тунику,– прощебетала появившаяся у двери найнэн. Тоже очень красивая золотая блондинка кстати, но ростом раза в два меньше. Вероятно мать. –Ту манджетовую, что ты так любишь.
Манджетовую. Вот те на. Это из чего же она? Из воротников что ли? А вот блондинка явно воодушевилась.
–Ама, ты чудо!– Она бросилась найнэн на шею и зацеловала лицо.
–И колье с цитринами,– продолжала найнэн, –и еще пару витых колечек с гранатами, золотыми топазами и рубином, и…
От перечисления казалось бы всех украшений королевства нас спас отец блондинки. За спиной найнэн появился статный мужчина в черном шерстяном берете. Я сразу поняла в кого же блондинка была такой высокой. Он наклонился вперед, чмокнул жену в макушку и легко заглянул к дочери.
–Твои чемоданы я закрепил, алаба.
–Спасибо, аита,– воскликнула блондинка и вылезла из кареты. Она поцеловала его в щеку. –Ты у меня самый лучший.
К этому моменту я, наконец, решила повернуться на шорох, раздававшийся напротив где-то в районе окна, и взглянула на наших попутчиц. И замерла. Обе не просто забились в самый дальний угол кареты, они вжимались в стену с таким выражением ужаса на лицах, что мне стало не по себе. Я легонько толкнула Нору локтем, кивнула в сторону нэйти, потом в сторону семьи, на которую те смотрели как будто их сейчас сожрут, не меньше. Та, что сидела ближе к выходу мелко дрожала и всхлипывала, а вторая похоже вообще молилась, делая какие-то странные движения руками. Во ведь дела-то. Я окинула взглядом семью, которая похоже решила друг друга зацеловать, ну или по крайней мере задушить объятиями. Нэйти они пока не заметили.