Разгром Виктора Суворова
Шрифт:
В «Манифесте» таких требований не было. В «Программе» же они означали полное подчинение всех компартий решениям Исполкома Коминтерна (которые не могли возникнуть без контроля товарища Сталина). Таким образом, не успел он стать главным работодателем внутри СССР, как тут же занимает место главного работодателя для всех «настоящих» коммунистов в мире. Ибо в каждой стране могла существовать только одна «настоящая» компартия, подчиненная «Центру» в Москве. Более того, по 2-й статье нового Устава каждая компартия получала двойное название – «коммунистическая партия такой-то страны (секция Коммунистического Интернационала)» (с. 46–47 сборника 1933 г.).
Вообще-то логично. «Кто платит, тот и заказывает музыку». Вряд ли компартии разных стран существовали только на членские
Но хорошо, условия оглашены, а для достижения каких целей?
Это тоже есть в «Программе». Конечная цель Коммунистического Интернационала – мировой коммунизм. И это не краткий комментарий, это название 3-го раздела «Программы» (с. 13–14 сборника 1933 г.). Или более точно, цитата из него: « Конечной целью, к которой стремится Коммунистический Интернационал, является замена мирового капиталистического хозяйства мировой системой коммунизма. Коммунистическое общество, подготовляемое всем ходом исторического развития, является единственным выходом для человечества, ибо только оно уничтожает противоречия капиталистической системы, грозящие человечеству деградацией и гибелью ». Как говорится, «не много и не мало».
В Уставе эта цель конкретизирована по организационной форме (статья 1 первого раздела): « 1. Коммунистический Интернационал – Международное Товарищество Рабочих – представляет собой объединение коммунистических партий отдельных стран, единую мировую коммунистическую партию . Являясь вождем и организатором мирового революционного движения пролетариата, носителем принципов и целей коммунизма, Коммунистический Интернационал борется за завоевание большинства рабочего класса и широких слоев неимущего крестьянства, за установление мировой диктатуры пролетариата , за создание Всемирного Союза Социалистических Советских Республик … » (с. 46 сборника 1933 г.). А ниже там же, в Уставе четко прописывалось, что в каждой стране может быть только одна компартия – участник Коминтерна. Другие автоматически становились самозванцами и не могли рассчитывать на оплату их счетов из Москвы.
Таким образом получается, что если в декабре 1927 г. товарищ Сталин добился поста «главного» в границах СССР, то в конце лета 1928 г. он требует для себя поста «главного» в «конторе» мирового масштаба. И расписывает основные обязанности, которые его новые подчиненные во всем мире должны выполнять.
Одной из важнейших среди них оказывается запрет на кооперацию с социал-демократами. Наоборот, их надо рассматривать как предателей общего дела и первыми врагами движения.
А завершается «Программа» практически теми же словами, что и «Манифест»: « Коммунисты считают излишним скрывать свои взгляды и намерения. Они открыто заявляют, что их цели могут быть достигнуты лишь путем насильственного ниспровержения всего современного общественного строя.
Пусть господствующие классы дрожат перед коммунистической революцией. Пролетарии могут потерять в ней только свои цепи. Приобретут же они весь мир.
Пролетарии всех стран, соединяйтесь! » (с. 46 сборника 1933 г.).
Тем самым делается намек, что «Манифест» «сейчас» – это сталинско-бухаринская Программа 6-го конгресса. Через 10 лет фамилия Бухарина из этого определения успешно «пропала». Осталась
Однако сейчас многие «правильные» историки почему-то отказываются рассматривать Коминтерн как серьезный политический «проект». Дескать, товарищ Сталин достаточно быстро отказался от сути этого движения, от его целей и сосредоточился на решении только внутрисоюзных проблем пятилеток. Конкретно – в 1935 г. на 7-м конгрессе. А еще позже, дескать, процесс отказа пошел по нарастающей, пока в 1943 г. Сталин вообще не прикрыл эту «контору». Для чего ее вспоминать? Зачем? Коминтерн якобы был лишь «школой воспитания» иностранных партийных функционеров. А когда эта задача оказалась выполнена, его и закрыли.
Действительно, на первый взгляд такое объяснение выглядит как бы логичным.
Но видится странной настойчивая активность товарища Сталина летом 1928 г. по принятию именно этих целей. Если бы он не был уверен в их достижении, то для чего их так добиваться? (С такой настойчивостью!) Только «поиграться»? Пока не надоест? Не могли же эти идеи возникнуть спонтанно в 1928 г.?
Они и не возникли спонтанно. Они уже давно существовали. И об этом есть неоднократные напоминания в разных изданиях. Например, в раритетном учебнике «Истории СССР» для 10-го класса выпуска 1953 г. В нем есть Глава XIV «Борьба за социалистическую индустриализацию (1926–1929)». В ней на с. 310–312 говорится, что к концу 1926 г. в СССР завершилось восстановление народного хозяйства, имевшего потери в связи с прошедшими войнами. «Но Стране Советов, стране строящегося социализма, недостаточно было простого восстановления хозяйства, простого достижения довоенного уровня. Ведь это был уровень отсталой, нищей страны. Надо было двигаться дальше» . Анализа «нищей России» в 1913 г. можно коснуться отдельно и длинно. А здесь можно обсудить, куда «дальше» планировали двинуть СССР лидеры партии большевиков. «Построить социализм» – слишком простое определение. И неполное. «Просто так» строить социализм было нельзя. Его можно было строить лишь «в уверенности, что это строительство может быть и наверняка будет победоносным, если удастся отстоять страну от всяких попыток реставрации». Так сказала XIV партконференция, проходившая в конце апреля 1925 г.
Но с какой стороны могли возникнуть угрозы «реставрации»? Вот товарищ Сталин и объяснил, «что следует различать две стороны этого вопроса: внутреннюю и международную» . По поводу внутренней сильных проблем не было. Власть в бывшей Российской империи уже находилась в руках «победившего пролетариата» (т. е. товарища Сталина). Оставалось экономически добить капитализм внутри страны (конечно же, опираясь на союз с крестьянством). А вот со стороны международной какая-то угроза была. Другие государства оставались буржуазными. Поэтому Сталин указал, что капиталистическое окружение порождает опасность капиталистической интервенции. «Полную гарантию от интервенции может дать лишь победа социализма в международном масштабе . Значит, окончательная победа социализма в смысле гарантии от интервенции возможна лишь при победе пролетарской революции в нескольких странах» . Иначе придется опираться на внутренние силы. При этом построить социализм, возможно, и удастся, но угроза так и останется.
И в первую очередь строить надо крупную промышленность. «В мае 1925 г. товарищ Сталин в своём докладе об итогах конференции обосновал и развил ленинское учение о возможности победы социализма и сформулировал программу построения социализма в следующих немногих словах: «Нам нужно миллионов 15–20 индустриальных пролетариев, электрификация основных районов нашей страны, кооперированное сельское хозяйство и высоко развитая металлическая промышленность. И тогда нам не страшны никакие опасности. И тогда мы победим в международном масштабе » (Сталин. Соч., т. 7, с. 132)».