Раздвоение соседки
Шрифт:
Аркадий подтолкнул нас с Гошей к месту, где был закреплен парашют, а один из парней пристегнул наши крепления к рейке. Аркадий посмотрел, подумал и попросил сдвинуть крепления ближе друг к другу.
– Думаю, так будет лучше, - заявил он.
Потом мы уселись на возвышение на корме, яхта рванула вперед, парашют, отпущенный на волю, взмыл вверх. А мы с Гошей полетели назад.
Я завизжала, Гоша накрыл мою руку, вцепившуюся в ремень, своей ладонью.
Я посмотрела на него и улыбнулась. Он улыбнулся мне в ответ.
В то время, как моя тушка болталась на ремнях между небом и морем, моя душа воспарила в заоблачные высоты...
Парашют поднялся на пару сотен метров и теперь просто парил, как воздушный шарик на веревочке. Меня накрыло ощущение невесомости и невообразимой легкости. И виною этому был не только парашют, но и мой спутник.
Оказаться под облаками с Гошей… это просто мечта!
Мы в первый раз остались наедине с тех пор, как между нами исчезли все секреты. Может, обиды и недосказанность еще существуют, но тайн больше нет.
Гоша знает, что я – это я. Что я могу быть забавной и нелепой, но, при необходимости, ловко трансформируюсь в женщину-вамп. Для меня самой такая трансформация стала большим открытием. Оказывается, я многого о себе не знала...
И Гоша знает не все. Так что надо объясниться.
– Я тогда просто не успела договорить фразу. Хотела сказать: «Это жених моей подруги»… Но Мила помешала.
– Я уже понял, - произнес Гоша.
Его рука все еще лежала поверх моей.
Мне не было страшно, наоборот, я ощущала прилив восторга от нашего восхитительного полета. Мы взмыли так высоко, что яхта стала похожа на игрушку!
– Но за эти несколько дней, пока я думал, что у тебя есть другой...
Гоша бросил на меня такой красноречивый взгляд, что меня обдало волной жара. Он ревновал! Его терзала мысль, что я принадлежу не ему!
Может, это эгоистично, но мне было приятно, что он мучился из-за этого...
– Какие несколько дней, это было только вчера, - заметила я.
– Да? – удивился Гоша. – Мне показалось, что прошла вечность.
Мы повернулись друг к другу, рука Гоши скользнула к моей талии. Он притянул меня к себе и нежно, еле ощутимо, прикоснулся губами к моим губам. Я закрыла глаза.
Его губы стали более настойчивыми и требовательными. Они обещали и дарили неземное удовольствие, затягивали в мощный водоворот восхитительных ощущений.
Я забыла обо всем на свете, даже о том, чтобы в самом прямом смысле парим между небом и землей. Я не чувствовала, что мои ноги болтаются в воздухе, что волосы и обрывки подола эльфийского платья развеваются под порывами ветра. Зато силу теплых Гошиных рук я ощущала каждой порой кожи...
Так, а что это за звук? Я приоткрыла один глаз, и увидела бескрайнее синее небо. И чуть не вскрикнула от испуга. Ведь я на самом деле забыла, где мы находимся!
– Что случилось? – жарко прошептал
Так щекотно и так приятно...
– Жужжит, - объяснила я.
– Что?
Он отстранился и посмотрел на меня.
– Слышишь звук?
– Да.
Теперь и он услышал.
А потом мы увидели его источник. Это был дрон с закрепленной на нем камерой. Аркадий, как и обещал, проводил испытания.
Шелестя своими четырьмя пропеллерами, он приближался к нам, почему-то передвигаясь зигзагами.
Как не вовремя он тут появился! Я готова была свернуть шею этому жужжащему существу. Если, конечно, у него есть шея.
Гоша ослабил свои крепкие объятия, и я из них выскользнула. Меня сразу повело в сторону, я немного покачалась, и даже пару раз пискнула. Все же раскачиваться на такой высоте немного волнительно!
Наверное, чтобы прекратить мой писк, Гоша снова обхватил меня рукой за талию и притянул к себе.
– Они нас снимают, - сообщила я.
– Я вижу.
Он повернулся и чмокнул меня в нос.
– И, наверное, смотрят сейчас на экране, - добавила я.
– Ну и черт с ними.
Гоша снова меня поцеловал. Но я не могла расслабиться под зорким взглядом камеры. Я постоянно на нее косилась.
Оператор, видимо, развлекался, то приближая к нам свой жужжащий аппарат, то уводя его вверх или в сторону. В какой-то момент я даже попыталась схватить его, но он резво отпрыгнул. Прямо как живой!
– Да плюнь на него, - сказал Гоша.
– Он меня смущает.
– А меня нет...
Он обнял меня обеими руками, прижал к себе, и даже умудрился закинуть мои ноги себе на колени! Это было совсем не просто, учитывая обстоятельства. Ремни, на которых мы болтались, не предполагали таких кульбитов.
Мы неслись навстречу облакам, навстречу ветру и солнцу, обнявшись и глядя то друг на друга, то по сторонам. Море сверкало в лучах яркого весеннего солнца, переливалось бирюзой и лазурью. На горизонте оно сливалось с размытой голубизной неба, и этот переход казался нарисованным акварелью.
Парашют начал снижаться, мы почти коснулись воды, я даже успела немного повизжать, задирая ноги вверх, чтобы не намочить их. Но окунать в воду нас, к счастью, не стали – парашют снова поднялся, и мы оказались под облаками.
Мы снова целовались, долго, горячо и пылко. Дрон куда-то подевался, и никто нам не мешал. Мы были одни на целом свете, парили вдвоем между небом и морем. И мне хотелось, чтобы это продолжалась вечно...
И тут Гоша произнес:
– У меня к тебе только один вопрос.
– Ладно.
Я почему-то разволновалась. Что он хочет спросить? Вдруг что-то неловкое, неприятное, такое, на что мне будет трудно ответить. Меньше всего на свете мне бы сейчас хотелось все испортить!
– Зачем тебе нужно было притворяться Анфисой?