Раздвоение соседки
Шрифт:
– Она тебе рассказала? – спросила я обвиняющим тоном, все еще не глядя на своего соседа.
– Что рассказала? – непонимающе спросил Гоша. А потом запоздало добавил: - Кто рассказал?
– Слушай, хватит прикидывать шлангом. У кого еще ты мог видеть точно такой же шрам?
– Я…э... – растерялся Гоша.
– Ты был с Анфисой, - сообщила я. – И, судя по всему, она была не совсем одета.
– Да нет, мы...
– Я большая девочка, - насмешливо произнесла я.
И с притворным осуждением
– Я просто увидел...
– Я поняла. И она тебе рассказала. Вы смеялись надо мной?
– Что? Нет! Почему мы должны были над тобой смеяться?
– Видимо, потому что я смешная глупая дурочка?
Последнюю фразу я произнесла вопросительно-утвердительным тоном.
–
– Ника, я ничего не понимаю! – совершенно искренне признался Гоша.
Я знаю. И сейчас я все объясню.
– Так Анфиса тебе не сказала, откуда у меня почти такой же шрам?
Я намеренно употребила слово «почти». Фотографий он не делал, так что вполне можно убедить его, что шрамы немного отличаются.
– Не сказала, - подтвердил Гоша.
– А что она сказала?
– Да ничего… Мы об этом не говорили.
– Так чего же ты ко мне прицепился?
– Я не прицепился. Мне пришла в голову совершенно сумасшедшая идея...
– Какая?
Уж я-то точно знаю, какая. Но он, бедняжка, не может поверить в то, что его так вероломно обманули. Что Анфиса – это я с выпрямленными волосами, соблазнительным макияжем и стервозными манерами.
Я не стала добиваться ответа на свой вопрос, у меня другая цель: я хочу, чтобы он перестал об этом думать.
– Когда Анфиса порезалась, все скакали вокруг нее, ахали, охали, хлопотали, - начала я свою историю.
– А она вела себя как капризная принцесса. Впрочем, как и всегда. Ей наложили швы, она была героем. А на меня никто не обращал внимания.
Я замолчала. Пусть Гоша прочувствует ситуацию. Я и моя высокомерная сестра. Принцесса и Золушка. Звезда и обычная девчонка. Он должен понять, ведь у него есть талантливый старший брат.
И он понял.
– И ты специально разодрала плечо?
– Ага, - кивнула я. – Той же самой проволокой на том же самом заборе.
– Точно, дурочка!
Гоша произнес это мягко, даже ласково. В его голосе явно слышалось сочувствие.
Как неловко-то! Он мне сочувствует, а я его обманываю...
Чтобы скрыть неловкость, я вскочила и начала заваривать чай.
– Я тоже в детстве делал много глупостей, - услышала я за спиной голос Гоши. – Пытался отвлечь внимание от старшего брата, и привлечь к себе. Выходило всегда по-дурацки. Примерно как у тебя.
Мои щеки залились румянцем стыда. Я задела чувствительные струны Гошиной души. Он в детстве прозябал в тени старшего брата. Но я-то нет! И я так подло использую его
Он ни за что меня не простит. Когда я, наконец, расскажу ему, что притворялась Анфисой, и он вспомнит эту историю, он разозлится. Или обидится. Или и то, и другое сразу. Почему я не подумала об этом раньше, когда сочиняла этот душещипательный рассказ?
Невозможно заваривать чай бесконечно. Все готово, можно разливать по кружкам.
– Тебе тогда влетело? – спросил Гоша.
– Еще как, - ответила я.
Я как раз собиралась повернуться к нему лицом, но снова замерла на месте. Мне стыдно смотреть ему в глаза!
– Хотела внимания, а получила ремня. И все продолжали кудахтать вокруг твоей старшей сестры...
Похоже, Гоша говорит не обо мне. У него была какая-то похожая история. Мне очень хочется его расспросить, но я, пожалуй, не решусь. Это будет слишком цинично.
Я достала чашки из шкафчика и начала наливать в них чай, даже не спросив Гошу, хочет ли он выпить со мной терпкого зеленого напитка. Но до чаепития так и не дошло.
Гоша каким-то образом снова оказался за моей спиной. Он положил руку мне на плечо, снова задрал рукав и неожиданно произнес:
– Твой шрам гораздо красивее.
– Правда? – вырвалось у меня.
– Конечно. Такие изящные стежки...
Я невольно хихикнула.
И тут Гоша сделал то, чего я никак не ожидала. Он обнял меня. Прижал к себе, уткнулся носом в затылок. И замер.
Я тоже застыла, боясь пошевелиться и, кажется, даже перестав дышать.
– Ты пахнешь кокосом, - прошептал он в мои волосы.
– Это шампунь, - объяснила я.
– Люблю кокосы, - сказал Гоша.
Он все еще не разжимал рук. Я все еще боялась спугнуть это волшебное мгновение каким-нибудь неловким движением.
– Ты, и правда, в детстве была глупышкой, - произнес Гоша.
– Я и сейчас ни капли не поумнела, - самокритично, но вполне справедливо заявила я.
– Это точно.
Я возмущенно фыркнула.
– Но я тебя переплюнул, - продолжал мой сосед. – Однажды я сбежал из дома и два дня прятался на чердаке.
– Зачем?
– Думал, я им не нужен, раз у них есть мой замечательный старший брат.
– Бедные твои родители! Они, наверное, с ума сошли.
– Да. Но я тогда этого не понимал. Как мне потом влетело!
Гоша ослабил хватку. Я выскользнула из его объятий. Сама, не дожидаясь, когда он меня отпустит. Я не Анфиса, чтобы быть навязчивой!
Следующий день я посвятила работе. Надо же когда-то и этим заниматься! А то моя бурная личная жизнь почти не оставляет времени для проектов. Хотя это не совсем так. Я думала над заданным мне Милой логотипом в перерывах между встречами с Гошей, слежкой за Аркадием и перевоплощениями.