Раздвоение хвостов
Шрифт:
Возможности безграничны. Вы пьете воду, а ощущаете вкус тонкого вина. Вас бьют по голове, а вы ощущаете поцелуи прекрасной женщины. Вы вкалываете с утра до вечера, а думаете, что отдыхаете или развлекаетесь. Платить при этом вам не нужно. Вас убивают, в конце концов, а вам кажется, что вы спокойно засыпаете.
Никакого сопротивления быть не может – вы ведь никогда не знаете, нужно ли сопротивляться. Понятно, о чем я говорю?
Никто не знает, насколько сильно нам лгут. Никто не может узнать. И никто вообще об этом не догадывается, кроме нескольких профессионалов. Мы видим виртуальную реальность и лишены возможности видеть, осязать, обонять или пробовать на вкус настоящие вещи.
Я подозреваю, что всех тех наслаждений, которыми полна сегодняшняя жизнь, на самом деле нет. У вас никогда не было машины, дома, яхты, любовниц, кофе по утрам, поездок в другие страны. Хотя вы все это помните. Вы помните, правда?
У всех нас одинаковый набор: у каждого машины, дома, яхты и любовницы. Откуда все это берется? Нам всем дали искусственное счастье, а отобрали не только реальность, но и свободу – каждый наш шаг можно контролировать. Это прекрасная система жизни, в ней счастливы все. Кроме тех, чье восприятие разлаживается.
Кроме вас и таких как вы.
Как только ваша черная повязка стала давать сбои, вы начали видеть фрагменты реального мира, вначале мельчайшие фрагменты. Вас сразу же взяли в больницу и стали лечить. Вам подсунули вещи, сквозь которые нельзя видеть реальный мир: стены, запертые двери, окна, которые никуда не выходят. Многих действительно так излечивают и они возвращаются к счастливой жизни. Но ваш случай оказался безнадежным. Вы провели в больнице тридцать два года и ваше суперзрение окончательно разладилось. Вы будете уже всегда видеть то, чего видеть нельзя. Теперь вы окончательно вышли из-под контроля повязки и должны умереть.
– Тридцать два года? – изумился Зигмунд, – нет, всего несколько месяцев!
– Но посмотрите на себя, поднесите руки к лицу, вы же старик. Да и я старик тоже. Вы были одним из первых моих пациентов. Вся жизнь прошла. Наши жизни прошли вместе. Когда я получил вас, я был еще молодым стажером и ни о чем не подозревал. Теперь я заведую отделением. И знаю слишком много.
– Откуда? – спросил Зигмунд.
– Из наблюдений над больными. Вначале
Тогда я стал закрывать глаза, ложиться в темной и тихой комнате и притворяться спящим. Я думал. Никакой контроль не может проникнуть в мои мысли. Я выстраивал и отбрасывал гипотезу за гипотезой. И постепенно я все понял. Я по природе мыслитель. Для меня истина важнее счастья. Вы понимаете?
– Я думал, вы просто извращенец, – сказал Зигмунд, глядя в пол.
– Ну что вы, я в этом плане совершенно нормален. А то, что вы переживали… Это была контрольная иллюзия. Точнее, попытка контрольной иллюзии. Вы должны были иллюзорно переспать со мной и не заметить при этом, что я мужчина. Если можно обмануть в этом, то можно и в чем угодно другом. Увы, вы ни разу не прошли этот тест. Теперь я хочу задать вам вопрос. Обещайте, что скажете правду.
Зигмунд кивнул.
– Окно моего кабинета выходит на улицу. Когда я подхожу к нему, то вижу оживленные улицы, полные счастливых людей. Сейчас, например, идет теплый дождь и блестят серебряные крыши. По лужам бегают дети. Я слышу их веселые крики.
На столике у окна фотография моей молодой жены. Она невероятно красива. Я уже в возрасте, но я очень здоровый мужчина, я каждый день делаю пятикилометровую пробежку, езжу на велосипеде и играю в гольф. Мне не дашь пятидесяти трех. Она вышла за меня по любви. А теперь вы подойдите к окну. И скажите правду, что ВЫ там видите? Что ВЫ видите за окном и что ВЫ видите на фотографии?
Зигмунд сделал круг по комнате.
– Окно, что окно?
– В вашей комнате нет окна, – ответил Зигмунд.
– А кто на фотографии?
– Может быть, лучше не говорить?
– Говорите!
– На столе рамка, в ней белый лист с надписью по диагонали: «Это фотография любимой женщины N 13-5-7138561558-М. Изготовлено в тринадцати экземплярах».
– Я не верю! Здоровый мужчина не может спать с фотографией вместо жены!
Тем более с белой бумажкой!
Зигмунд прошел еще круг.
– Я вижу, что ниже пояса вы приращены к креслу многими металлическими и пластмассовыми трубочками. Вы, оказывается, не мужчина и не женщина, вы только половина человека. И знаете, что самое забавное? Вы никогда не узнаете, правду ли я вам сказал.