Раздолбай

Лим Юлия

– Лисенок, а ты чего дверь не… закрыл. – Мама внезапно появляется на пороге.

Вздрогнув, они отшатываются друг от друга. Следы преступления пульсируют на губах, а руки на столе – прямая улика, доказывающая виновность.

Мама смеется, опуская пакеты на пол и закрывая дверь. Раскрасневшийся Рома в два прыжка оказывается в коридоре. Яна достает из рюкзака зеркало и вытирает размазавшийся блеск для губ.

– Мам, ты чего так быстро? – бормочет Лисов, помахивая на разгоряченное тело футболкой, держа ее за ткань на груди. Поднимает пакеты и чуть ли не бегом

перемещается на кухню.

– Вообще-то я даже задержалась, – кричит мама, улыбаясь. – Привет, я Лена. А тебя как зовут? – Рома выглядывает из-за двери с прищуром, но мама не делает ничего смущающего: протягивает руку Яне и знакомится с ней.

Лисов разбирает продукты, оттягивая неловкий момент. Он еще и сам не понимает, значит ли что-то их с Соболевой поцелуй, или это просто любопытство, но мама обязательно докопается до сути, когда они останутся вдвоем.

– Яна. Я пришла помочь Роме с уроками, – щебечет она.

– Как хорошо, что я только что из магазина. – Когда он все же заставляет себя выйти из кухни, то застает мать с упёртыми в бока руками. – Ты мне не говорил, что у нас будут гости. И что ты с кем-то встречаешься.

Рома открывает рот, начиная краснеть.

– Просто я пришла без приглашения. Решила сделать сюрприз. – Соболева раскидывает руки. – В школе очень уныло без Ромки.

– Да брось, – отмахивается он, ловя насмешливый взгляд мамы. – В школе всегда уныло, что со мной, что без меня.

– Ладно, ребятки. Давайте пойдем на кухню и поболтаем за чашкой чая, – предлагает мама.

Избежать разговора не получится. Лисов косится на Яну, и она довольно улыбается.

– Мам, ты же занята работой, нет? – Он почесывает затылок.

– Уж пять минут на твою девушку выделить смогу.

– Мы… – Рома замолкает, размышляя.

Соболева настойчиво предлагала ему встречаться, даже пыталась подкупить шоколадным батончиком, а он так и не дал ей ответа. На классном часе она смогла выпытать у него адрес и почти сразу пришла в гости. Никто из предыдущих девчонок так не добивался его. Со всеми он должен был быть обходительным, учитывать их настроение и выполнять капризы. Яна же, в отличие от большинства, ничего не просила, кроме как выложить селфи с ним в Инстаграм.

Лисов наблюдает за Соболевой, а она поглядывает на него, помогая матери накрывать на стол. Рома достает из шкафа печенье. Значит ли что-то их поцелуй? Он едва успел ощутить его тепло, когда их прервали. Рука тянется к губам, но Лисов вовремя сжимает кулак.

– Так что «вы»? – напоминает мама, разливая чай по чашкам.

– Мне вот тоже интересно, – протягивает Яна, опершись локтями на стол.

И вот уже две пары глаз, не моргая, смотрят на него. Пора принимать решение. Для мамы не впервой слышать о его девушках, но еще ни одну он с ней не знакомил.

– Ну… – Рома пожевывает нижнюю губу, отпивает чай и обжигает язык. Пересилив неприятное жжение, добавляет: – Да. Мы встречаемся.

Зара

встречает Лисова у турникетов. Пропуск ему пришлось оставить дома, поскольку его временно заблокировали.

– Думаешь, это было хорошей идеей? – Рома поглядывает по сторонам, держа руки в карманах.

На нем джинсы и футболка с логотипом группы «Слипнот». На Сухудян – светло-бежевый сарафан поверх белой блузки. Густые вьющиеся волосы собраны сзади заколкой в виде бежевой бабочки.

– Думаю, что да. Ребятам не помешает с тобой поговорить.

– А ты чего такая нарядная? Мы же на генуборку идем.

Зара заправляет прядь волос за ухо, приоткрывая небольшие золотые сережки с крошечным жемчугом.

– У меня сегодня свидание. Только никому не говори.

Рома хмыкает:

– Папа опять не знает?

– Не знает, но сестре я все рассказала. А еще в четырнадцать лет я брала уроки самообороны. Так что меня можно смело отпускать в вольное плавание.

– Хорошо, что я не твой парень. Страшно как-то.

Посмеиваясь, Зара легонько пихает его локтем в бок, и они заходят в кабинет. Одноклассники лениво ползают по нему, изображая уборку.

– Ты пришел! – Яна подбегает к Лисову и хватает за руку, переплетая пальцы. Он невольно пытается высвободить руку, но ее хватка слишком цепкая.

– А этот что тут забыл? – обернувшись, Самара облокачивается на черенок швабры. – Смотрю, у нашей старосты котелок не варит?

– Придержи-ка язык, – вступается Рома.

– А то что? Снова меня толкнешь?

– Самара, давай просто тут уберемся… – начинает Зара, но Ремизова с вызовом толкает швабру и та с грохотом падает на пол.

– Знаешь, что? Убирайтесь сами. Мы в свое время много чего делали для школы и, между прочим, за этим придурком еще убирали, – она подхватывает рюкзак.

Лисову бы сейчас выступить в собственную защиту, но отвечать-то нечего. Бегая по коридорам или устраивая драки, он частенько сшибал предметы, сам того не замечая. Бил горшки с цветами, разливал ведра с мыльной водой. Однажды чуть не снес дверь с петель, а как-то раз оконная ручка осталась у него в руке, когда он слишком сильно ее дернул. Директор только и успевала делать ему выговоры и вызывать в школу маму, а трудовик потом потел вместе с Ромой над починкой дверей и окон. Только сейчас Лисов понял, что все это время за ним убирали.

– Если вы сейчас уйдете, я поставлю вам энки в табеле посещаемости, – говорит Зара.

– Ну, ты-то явно тут убираться не собиралась, – хмыкает кто-то из девчонок. – Вон как вырядилась. Думала за наш счет выехать, принцесса?

– Засунь себе свои попытки захватить власть куда подальше, – заключает Самара. – Вы как хотите, а я сваливаю.

Едва она переступает порог, как остальные уходят следом. В кабинете остаются только Рома, Яна, Зара и Дархан.

– Вот и убрались перед каникулами, – бормочет староста, вздыхает и расстегивает пуговицы сначала на одном рукаве рубашки, потом на другом.