Раздевайся, красавец! Будешь моим трофеем
Шрифт:
Покушение? Мы точно этого не готовили. Кто еще был их врагом?
Кассен. Немногим ранее
Больно, очень больно. В промежутках, давя крики, я держал в голове это: волки Альмиры выжидают, я видел войска в столицы, они пока никуда не собираются, только готовятся. Не знаю, сколько их… много! Чтобы, даже если перестану себя контролировать от боли, повторять именно это, не раскрывая правды. И еще думал: как мне их разозлить, чтобы убили сразу? Хотя эта тварь, которая с непроницаемым лицом брала пыточные инструменты, контролировал себя слишком хорошо, чтобы повестись на такое.
И
И все же это могут быть хорошие новости. Может, это начинает вырабатываться яд, и я уже не буду таким безобидным. Не помню, чтобы такое происходило в человеческой форме, но, возможно, злость и страх спровоцировали частичную трансформацию. Может, я смогу укусить сам себя, и умереть? Идиот! Нужно вначале укусить кого-то из палачей, забрать их в смертельное путешествие с собой!
И вдруг я как-то воспарил над болью, над их монотонными вопросами, и явственно почувствовал, как по жилам течет что-то горячими струйками, а десны теплеют, становятся горячими – это пошел яд? Он действительно идет в клыки по полым каналам в них, как у змей?
– У меня есть важные сведения, и я скажу их только вашей королеве! – заявил я. – Никому другому не расскажу, только ей! Может, она помилует меня!
– Ты расскажешь все нам, - усмехнулся эльф.
– Нет, - твердо повторил я, совершенно ни на что не надеясь. Но чем больше я их буду отвлекать, тем больше у меня времени и возможности что-то придумать. И либо погибнуть быстро, либо… вдруг случится чудо, и я смогу освободиться!
И это чудо, кажется, начало происходить. Один из эльфов словно опомнился:
– А ее величество может наказать нас, если мы приведем в негодность этого нага. Она любит редкие расы, так что, пока он еще может говорить, и не оскорбит ее взгляд своим видом, нужно показать. Иди, доложи ее величеству, узнай распоряжения! – послал он другого.
***
– Так вот ты какой! – ослепительно красивая женщина… нет, не женщина, а сказочная ледяная фея, как я их представлял.
Глазам больно от ее совершенства и великолепия. Впрочем, глаза у меня и так слезятся от того, что невыносимо терпеть ожоги и порезы, ссадины и синяки. Я из последних сил сдерживаю стоны, потому что просто не могу выглядеть перед врагами жалким.
– Мелкий какой-то, - задумчиво продолжает она, - и совершенно не впечатляет. Я помню вашу расу более значительной. Вырождаются, видимо. Так что ты хотел мне сказать?
– Ваше величество, я долго жил рядом с королевой… то, что знаю я, не знает никто. Ведь ее близких вы не захватили в плен?
Я добился того, что она заинтересовалась, внимательно посмотрела на меня. Те, кто меня держал, чуть расслабились, перестали натягивать цепи. Жаль, что королева слишком осторожна, чтобы отпустить меня, или подпустить ближе, без свидетелей услышать «секрет». Но сейчас или никогда!
Рывок! Моя сила словно умножилась, ее стало значительно больше, чем вмещает слабое человеческое тело. Я рванул в сторону, дернул за
Глава 28
Глава 28
Маритэль
Не знаю, сколько я так простоял, слушая гневные слова и насмешки, получая удары. В какой-то момент подумал, что меня решили оставить здесь дожидаться смерти от жажды, солнца и побоев.
Интересно, тетя знает, что меня захватили в плен волки другого клана? Не знает? Или ей уже все равно? Я был для нее именно пешкой на доске, не родной кровью, а заложником, которого можно выгодно кому-то продать? «А еще она избавилась от претендента на трон», - гаденько нашептывало мне подсознание. У повелительницы эльфов нет прямых наследников, хотя эльфы живут долго, и ее правление будет еще длиться и длиться. Мне даже в голову не приходило претендовать на ее трон, но… может, она судила по себе? Или были какие-то силы, которые хотели использовать меня в своих интересах? Я этого уже не узнаю.
Боль, жажда – язык совсем пересох, полная безнадежность… В какой-то момент сознание начало туманиться, и это было настоящим благословением.
Пришел в себя снова закованным, но уже в помещении, лежа на лавке. А надо мною склонялось ненавистное лицо. Конечно, он не мог пропустить момент моего бессилия и унижения. Как же не хочется умирать вот так, подарив мерзавцу и предателю триумф! Надеюсь только, что за меня отомстят, я верю в Альмиру!
– Я отправляю тебя к вашим, - сказал Волар с некоторым сожалением, удивив меня до крайности. И обрадовав тоже – в пути может случиться все, что угодно! Явно не таким был его первоначальный план. И он частично подтвердил мою догадку следующими словами:
– Оставил бы у себя и позабавился дальше, но уверен, что ваши найдут тебе применение. Ты для них предатель, принял сторону врага.
– Уж кто бы говорил о предательстве! – не смог смолчать я, за что получил особенно болезненный удар.
«Вот и спрошу тетю о том, зачем она так со мною поступила, отдав заложником, а потом начав войну», - подумалось мне.
***
Почему-то я был уверен, что, дай «жениху» королевы Альмиры волю, он отправил бы меня к эльфам в железной клетке на телеге, чтобы все могли видеть мое унижение и наслаждаться зрелищем. Но он все же реально оценивал опасность, которая подстерегала в пути, поэтому меня везли закованным, в закрытой карете, в сопровождении верховой охраны.
Дорога тоже терялась в тумане тупой ноющей боли и тошноты, словно голова раскалывалась на части. Спасибо, что перед дорогой меня все же напоили и накормили. Впрочем, это было не от доброты душевной, просто иначе я бы не доехал живым.
И тут через тупую безнадежность ко мне пробились странные ощущения: словно рвутся нити клятвы, которая связывала меня с эльфийской королевой.
«Как? Как такое может быть? Словно она меня отпускает, не считает больше своим подданным? Нет, не так… я чувствую, что ее больше нет! Но такого не может случиться! Она почти бессмертна! Болезням мы не подвластны, а покушений тетя не допустит».