Раздевайся, красавец! Будешь моим трофеем

Тимофеева Анюта

– Я попробую поговорить с королевой, - сдалась она. – Если у нее будет время заняться нашими проблемами. Война, Кас. Если твое желание принесет больше проблем, чем пользы, я сама прикую тебя в замке цепями. Можешь обижаться, можешь не обижаться.

– Спасибо, что не отказываешь сразу, - улыбнулся я.

– Я знаю, как это важно, - ответила она. – Если я живу по-другому, это не значит, что не смогу понять остальных. Красивая экзотическая змейка – это очень интересно, да, но… кажется, ты для меня уже важнее, чем простое развлечение.

–

Покажешь мне потом и развлечения? – улыбнулся я, решаясь. Потом подошел к моей волчице поближе, осторожно положил ей руки на плечи, и поцеловал, провел губами по скуле, целуя этот шрам, про который она вспомнила внезапно. – После, когда все закончится? Если тебе еще не перехочется брать к себе такого… если не найдешь кого-то получше.

– Обязательно! – ответила она. – Вот вредный змеенок! «Получше»! Провоцируешь? Я уже нашла себе одного!

Она подняла руку, демонстративно поглядывая на мою задницу, и внезапно поступила по-другому: властно и горячо прижалась к моим губам, так, что мне стало смешно от собственных неуклюжих попыток. А потом, когда я готов был продолжить здесь и сейчас, хоть на полу, она довольно промурлыкала:

– А вот теперь – все остальное позже!

***

Альмира

Я до сих пор не могу избавиться от этих мыслей: неужели, подписывая договор, наши противники уже планировали предательство?

Я себе не льщу – я неопытна в ведении военных действий, хотя бы в силу возраста. Но я прислушиваюсь к советам наших военачальников, а большинство из них ходили в походы еще с моим отцом. Так что же, эльфы специально подставились, изображая поражение? А мы этого не заметили?! Такого не может быть, это просто бред. Значит, точно появились новые обстоятельства, и их-то мы и не заметили. А вот это плохо, так можно пропустить удар в спину.

В одном я не ошиблась: Маритэля просто сдали, как того, которого не жалко потерять. Я начинаю подозревать, что эльфийская королева избавилась от претендента на ее трон. Причем красиво так избавилась, с почетом! Он будет заложником мира! Да, а при объявлении войны его казнят…

Значит, он сын ее брата… значит, вполне может найти сторонников и стать угрозой ее власти. Она убила одним ударом двоих – усыпила нашу бдительность и избавилась от конкурента. А самому Мару не позавидуешь – он враг для наших по определению, потому что эльф, и он же враг для своих, потому что находится в стане врага, и не пытается нас убить.

И неизвестно, что случится, если я не буду его защищать и пресекать попытки отомстить всем эльфам в его лице. Вот, кстати:

– Ваше величество, эльфы нарушили перемирие…

– Я знаю, - ответила я с непроницаемым лицом. Советник Рошас всегда предпочитал жесткие меры. Нарушил – значит, казнить! Не важно, кого.

– От того, что я казню невиновного – а никто не докажет, что он знал о планах своей королевы! – от этого победа не случится сама собой.

Я решила на первый раз объяснить. Может, они действительно этого не видят?

– Нужно казнить его в назидание

другим! Иначе все будут думать, что мы слабы! – не сдавался советник.

– Нет. Я запрещаю даже думать об этом, - твердо сказала я. – Я жду от вас идей, которые принесут нам победу, а не помогут отомстить.

А вот другое донесение, от моих разведчиков, было очень важным. И неожиданным, слишком неожиданным.

– Королева, среди эльфов замечены волки.

– Что? Вы узнали, из какого они клана?

– Кажется, один из моих людей узнал. Он видел этого волка в клане Волара.

– Спасибо, твое донесение было бесценно! Спасибо за верную службу!

И я отпустила разведчика, ему необходимо подробно записать свои сведения, отдохнуть – и снова возвращаться на службу. А потом взглянула на Одина, одновременно со мною слушавшего доклад:

– Ты считаешь, что я поступила глупо и недальновидно, оттолкнув Волара? – невесело спросила его.

– Нет, наоборот, - вдруг открыто улыбнулся Один. – Я считаю, что ты увидела эту двуличную тварь насквозь. Женская интуиция. Лучше уж эльф рядом, чем этот предатель из своих.

– То есть, ты тоже думаешь, что волк не случайно забрел в их ряды?

– Ну, Альмира! Ты смеешься! – вышел старый друг из образа почтительного советника. – Да они загрызут друг друга, если не будет какой-то серьезной выгоды и договора.

– Да, договора, - повторила я. – Возможно, это и есть те обстоятельства, которые спровоцировали нападение? Эльфы решили, что у них сильные союзники? А у Волара, видимо, был план – получить власть через меня. Сорвалось – и он сговорился с эльфами.

– А они обещали ему твой трон? – полуутвердительно закончил Один. – Ну-ну, легко распоряжаться тем, что им не принадлежит. Но их объединенные силы будут велики, даже не сомневаюсь.

***

Пока были только стычки разведывательных отрядов, пока мы с эльфами только прощупывали друг друга. Но основная битва близилась...

Я знала, что мне делать: мобилизовать все резервы, продумать неожиданные ходы; но, главное, мне не нужно было выбирать сторону в этом противостоянии. Но был в моем окружении тот, кого даже этой уверенности в собственной правоте лишили.

– Я не хочу, чтобы мой народ истребил оборотней! И тем более не хочу, чтобы было наоборот, - горько сказал Маритэль. И добавил:

– Вот теперь я понял, почему заложника нужно просто казнить, желательно быстро и безболезненно: чтобы он не мучился такими мыслями.

– Весельчак!
– не сдержалась я. – «Быстро и безболезненно» в планах не стояло, если уж казнь - то такая, чтобы всем запомнилась! Если ты будешь ну очень сильно настаивать, я могу и пересмотреть решение.

– Пфф, воздержусь, пожалуй, - ответил он.
– Погибнуть всегда успею, но, может, я ещё смогу принести пользу? Не думайте, ваше величество, будто я не оценил, чего вам стоило отстоять мою жизнь, - добавил он уже серьезно.
– И знайте, что она принадлежит вам.