Раздельные постели

Спенсер Лавейл

— Джил Мангассон, — прошептала она. Затем она повернулась и накинула на плечи свое пальто.

За окнами мир был в мерцании первого снега, который блестел как будто изнутри. Ночное небо выглядело так, словно кто-то пролил на него молоко, затмив луну белой пленкой. Огни из окон игриво сверкали на белой глазури, а голые ветви деревьев казались сейчас согретыми под своими одеялами. Воздух был хрупким, но хрупким достаточно для того, чтобы заморозить нежные лепестки гардении, забытой в волосах Кэтрин.

Кэтрин сжала

воротник своего пальто под подбородком, подняла вверх лицо и вдохнула холодный воздух. Она украдкой пробиралась в конец сада к гаражам. Там было тихо. Даже гул отдаленного уличного движения не вмешивался, и Кэтрин наслаждалась тишиной, стараясь успокоиться.

— Извини, что заставил тебя так долго ждать. — Она вздрогнула, услышав голос Клея, и еще плотнее сжала воротник. Он возник из темноты в виде длинной тени, с поднятым воротником пальто. — Меня заметили несколько доброжелателей, и я не смог быстро отделаться от них.

— Все в порядке. — Но она опустила подбородок вниз, в защитные складки пальто.

— Вот ты мерзнешь. — Он коснулся ее спины, направляя к незнакомой, темной машине, которая ожидала их. Даже в темноте она увидела, что от машины тянулись длинные, узкие ленты. Он открыл дверь со стороны водителя.

— У тебя есть ключ? — спросил он.

— Ключ? — глупо переспросила она.

— Да, ключ. — Он улыбнулся только краешком рта. — Сегодня я сяду за руль, но после этого машина твоя.

— М-моя? — заикаясь, спросила она, неуверенная, в чем искать подтверждения, в машине или в его лице.

— Счастливого бракосочетания, Кэтрин, — просто сказал он.

— Ключ для этого?

— Я подумал, что тебе не понравится фургон для овощей или чего-нибудь такого.

— Но, Клей… — Дрожь усилилась, несмотря на то, что она куталась в пальто.

— У тебя есть ключ?

— Клей, это нечестно! — взмолилась она.

— Все честно в любви и в войне.

— Но это не любовь и не война. Как я могу просто… просто сказать: «Спасибо, мистер Форрестер», и умчаться в дорогой, новой машине, как будто имею на нее полное право?

— А разве нет?

— Нет! Это уж слишком, ты это знаешь.

— «Корветт» не подходит для семейной машины, — убеждал он. — У нас бы возникли трудности даже при перевозке в нем свадебных подарков в загородный дом.

— Ну, хорошо. Тогда обменяй ее на другую машину или опять одолжи «бронко». Не нужно подносить мне весь мир на блюде, с которого я не могу есть, не чувствуя себя виноватой.

Он убрал руку с дверцы машины. Его голос звучал слегка раздраженно:

— Это подарок. Почему ты так волнуешься? Я могу его себе позволить. Если у нас будет две машины, это безгранично облегчит нашу жизнь. Кроме того, Том Мангассон владеет автомагазином, и он нам помогает со всеми машинами, которые у нас есть.

Здравый смысл возвратился с холодной силой.

— Ну, в таком случае, спасибо.

Кэтрин

села в машину и скользнула на сиденье. Он сел за руль и увидел, как она согнула ногу в колене за коробкой передач, а потом вытащила ключ из подвязки и вручила ему.

Он был теплым на его ладони.

Казалось, Клей чувствовал себя немного неловко. Он включил мотор, но оставил его работать на холостом ходу; включил обогреватель, прокашлялся.

— Кэтрин, я не знаю, как сказать. Кажется, сегодня мы оба получили ключи в подарок. У меня тоже есть ключ.

— От кого?

— От матери и от отца.

Она ждала, чувствуя внутреннюю дрожь.

— Это ключ от люкса в «Ридженси», чтобы мы провели там первую брачную ночь.

Из нее вырвался звук, как будто из баллона выпустили воздух, перешедший в стон:

— О Господи!

— Да, о Господи, — согласился он и нервно засмеялся.

— Что будем делать? — спросила она.

— А что ты хочешь делать?

— Я хочу поехать в загородный дом.

— Чтобы завтра позвонили из «Ридженси» и спросили, почему жених с невестой не появились у них? Она сидела молча, вся дрожа.

— Кэтрин?

— Ну разве мы не могли бы… разве мы не могли бы просто, — она сглотнула, — зарегистрироваться и уехать в загородный дом, может, оставить ключ, чтобы они нашли его утром?

— Ты хочешь, чтобы я вернулся домой, забрал все подарки в надежде, что, когда раскроем их, обнаружим там простыни и одеяла.

Он был прав, они были в ловушке.

— Это ребячество. Мы только что поженились и договорились, что несколько следующих месяцев будем жить вместе. Ты ведь понимаешь, что мы будем сталкиваться друг с другом все это время?

— Да, но не в номере люкс «Ридженси» в первую брачную ночь. — Говоря это, она знала, что, до того как наступит рассвет, в ее словах мало правды.

— Кэтрин, а что, черт побери, ты ожидала от меня? Ты думала, что я отдам ключ обратно и скажу: «Сам пользуйся им».

Не было смысла спорить. Они сидели так, думая, пока, наконец, Клей не включил скорость и не выехал из тени гаража.

— Клей, я не взяла свой чемодан с вещами, — задыхаясь от волнения, сказала она.

— Он в багажнике вместе с моим, — ответил он.

Они ехали молча. Кэтрин по-прежнему продолжала кутаться в свое пальто, хотя в машине давно стало тепло. В салоне стоял смешанный запах горячего машинного масла и винила.

Кэтрин становилась все более напряженной. Наконец она сказала:

— Почему мне кажется, что все важное, что происходит между нами, происходит в одной из твоих машин!

— Это одно из немногих мест, где мы вообще оставались наедине.

— Но твои родители об этом позаботились, не так ли?

Он резко повернул руль в сторону, подъехав к обочине, плавно затормозил, повернул голову, оглядываясь назад через плечо.