Раздельные постели
Шрифт:
Стив придал своему голосу наигранные нотки бодрости:
— Послушай, Кэти, не волнуйся об этом, о'кей? Я имею в виду, что настало твое время быть счастливой, не правда ли? Итак, расскажи мне о твоем будущем муже. Как его зовут? Как он выглядит?
Этот вопрос привел Кэтрин в замешательство. Ей не хотелось описывать Клея в двух словах. Она откинулась назад в кресле.
— Его зовут Клей Форрестер. Ему двадцать пять лет, он учится на последнем курсе юридического факультета университета Миннесоты. После окончания он собирается работать вместе со своим отцом. Он… ну… умный,
— Где они живут, в старом районе?
— Нет. — Кэтрин постучала ножом для разрезания бумаги по кончику носа и посмотрела в потолок. — В Эдине.
Последовала выразительная пауза.
— Ну и ну… Моя малышка-сестра выходит замуж за отпрыска правящей элиты. Как ты все это устроила, бэйби?
— Я… Боюсь, что устроила это тем, что забеременела.
— Забере… О, ну, это… Это не мое дело. Я не думал…
— Не нужно так смущаться, Стив. Ты бы узнал об этом рано или поздно.
— Могу поспорить, что старик много что сказал по этому поводу, да?
— Не вспоминай об этом.
— Они уже с ним встречались, Форрестеры?
Кэтрин вспомнила маленький шрам над бровью Клея.
— Да.
— Полагаю, старик думает, что на сей раз ему улыбнулась удача, не так ли?
— Ты попал в точку. Здесь такое творилось! Я ушла из дома, чтобы отделаться от него.
— Могу представить себе, что он вытворял.
— Эй, послушай, его не будет на свадьбе, понимаешь? Я не хочу, чтобы он был. Я ему ничем не обязана! Это — один раз в моей жизни, когда выбор предоставляется мне, и я хочу воспользоваться этим случаем!
— А как насчет мамы?
— Я ей еще не говорила, но она будет следующей, кому я сообщу. Не знаю, сдвинется ли она с места без него. Ты же знаешь, какая она.
— Скажи ей, я сделаю все возможное, чтобы приехать. Может, в этом случае она пойдет.
— Когда ты точно узнаешь, сможешь ли приехать?
— Через несколько дней. Я займусь этим прямо сейчас.
— Стив?
— Да?
Кэтрин подалась вперед в кресле, очень часто стало моргать, ее губы сжались от волнения, а потом, заикаясь, она сказала:
— Я… Я так сильно хочу, чтобы ты был здесь… Она выронила нож для разрезания бумаги, обхватила голову руками, стараясь отогнать слезы.
— Эй, малышка, ты плачешь? Что случилось, Кэти?
— Н-нет, я не плачу. Я никогда не плачу. Мы договорились не делать этого давным-давно, помнишь? Просто ужасно приятно слышать твой голос, и я по тебе очень скучаю. Спустя шесть лет я по-прежнему по тебе очень скучаю. Ты был единственным хорошим человеком здесь.
После длинной, напряженной паузы Стив сказал дрожащим голосом:
— Послушай, сестренка, я сделаю это. Так или иначе, я это сделаю. Обещаю.
— Стив, извини, но мне нужно идти… Я не хочу накручивать телефонный счет больше, чем я это уже сделала. — Она назвала ему номер телефона в «Горизонте».
Перед тем как прекратить разговор, он сказал:
— Господи, я счастлив за тебя. Передай привет маме и скажи Клею Форрестеру
Кэтрин обмякла в высоком кожаном кресле, ее глаза закрылись, и она погрузилась в воспоминания. Она и Стив в детстве были союзниками и обещали друг другу бесконечную поддержку. Стив, веснушчатый тринадцатилетний мальчик, всегда защищал Кэтрин перед Гербом Андерсоном, несмотря на свой страх перед ним. Стив и Кэтрин прижимались друг к другу и ждали, на кого на сей раз будет направлен гнев отца. Кэтрин плакала, когда приходила очередь Стива сносить удары, а Стив плакал, когда побои доставались Кэтрин, они дрожали и от страха не плакали, когда очередь доходила до матери, они только испытывали общую агонию беспомощности. До тех пор, пока, они были вместе, они могли это терпеть. Но потом наступил день, когда Стив уехал искать счастья. Она почувствовала себя одинокой, оставшись в доме, где были только ненависть и страх.
— Кэтрин?
Она резко открыла глаза, услышав голос Клея, и подалась вперед, как будто ее застали на месте преступления.
Клей стоял в дверном проеме, заложив одну руку в карман брюк, пристально изучая ее лицо. Наконец он вошел в тускло освещенную комнату. Она поспешила отвернуться к задернутым шторам и как можно незаметнее вытереть слезы.
— Ты не смогла дозвониться?
— Нет, я дозвонилась.
— Тогда что-нибудь случилось?
— Ничего. Он собирается немедленно заняться вопросом об отъезде.
— Тогда почему ты расстроена?
— Я не расстроена. — Она с трудом могла связать пару слов. Она чувствовала себя неловко, зная, что Клей молча внимательно смотрит на нее. Когда, наконец, он заговорил, в его голосе послышалось беспокойство и нежность:
— Ты хочешь об этом поговорить, Кэтрин?
— Нет, — холодно ответила она, хотя ей больше всего на свете хотелось сейчас повернуться к нему и излить все мучительные воспоминания прошлого. Но она чувствовала, что не может сделать этого, особенно не может высказать всего Клею Форрестеру, поскольку он только проходит через ее жизнь.
Клей смотрел ей в спину, узнавая оборонительную осанку, прямые плечи и гордый постав головы. Какой недосягаемой она может сделаться, когда захочет. Все же ему было интересно, что она будет делать, если он подойдет к ней и дотронется до плеч? Какое-то мгновение ему хотелось попытаться сделать это, он чувствовал, что она безгранично одинока… Но не успел он сделать шаг, как она заговорила:
— Клей, мне бы хотелось самой сделать платье к свадьбе. Мне бы хотелось хотя бы это сделать самой.
— Разве я как-то дал тебе понять, что буду возражать?
— Нет… Я только хочу убедиться в том, что тебе не станет стыдно перед своими гостями, если появлюсь в платье домашней работы.
В его глазах она увидела вопрос. Чему она бросает вызов? Его положению в обществе? Его спокойному, надежному желанному воспитанию? Или тому факту, что минуту назад он появился в момент, когда защитные силы ее покинули?
— Тебе не нужно спрашивать моего разрешения, — спокойно сказал он, и она почувствовала себя глуповатой. — Тебе нужны деньги, чтобы что-нибудь для этого купить?