Разделенный Мир
Шрифт:
Злата проснулась ранним утром совершенно не отдохнув, с тяжелой, разламывающейся головой и непослушным телом. Ванна и стакан прохладного сока взбодрили ее, но присущей жизнерадостности и остроты ума не вернули. Мысли в голове у Златы тянулись нудно и тяжело. Делать ничего не хотелось.
Она лениво облачилась в алую униформу и вышла в общий холл. Ее уже ожидала белла Кора. Бель Шамим тоже находился здесь, но делал вид, что поджидает кого-то другого.
– Я говорила этому чудаку, чтобы он тут напрасно не топтался… – заулыбалась белла Кора навстречу Злате, – но он упрямый мальчик…
Почтенная
Кора что-то рассказывала, стараясь несколько приглушить свой боевой голос, но Злата никак не могла уловить смысл ее рассуждений. Речь беллы сливалась у нее в голове в какое-то неясное гулкое бормотание. «Может, я заболела?…» – с неожиданным испугом подумала Злата. Она совсем уже было собралась произнести одно из лечебных заклинаний, но вовремя вспомнила, что она не одна. Да и голос беллы Коры распорол наконец окутывающее девушку безразличие.
– Что-то ты сегодня, милочка, какая-то безразличная. Словно спишь на ходу…
– Мне действительно, дорогая белла, что-то не по себе… – пожаловалась Злата. – Голова как будто завяла… – Она слабо, беспомощно улыбнулась.
– Видимо, театр для тебя слишком сложен… В эмоциональном плане… – озабоченно произнесла белла Кора. – Твоя дикая северная натура не может постичь и принять это сложное искусство… Вот твой организм и страдает… – Она на ходу положила свою суховатую ладонь Злате на лоб и наставительно добавила: – Постарайся сегодня особенно не напрягаться со своими книжками. Устрой себе небольшую разгрузку.
– Белла Кора, а у вас бывают выходные? – вяло поинтересовалась Злата.
– Что такое – выходные? – не поняла Кора.
– Это день, когда не надо заниматься службой…
– Хм?… А чем же тогда заниматься?
– Ну… мало ли своих дел у человека?
– Если у человека есть что поесть и где поспать, какие еще у него могут быть свои дела? – пожала костлявыми плечами старуха и, подумав секунду, продолжила: – Нет, ничего хорошего в этих твоих выходных быть не может. И если у вас на севере практикуется такой странный порядок жизни, тогда мне ясно, откуда у тебя эта изнеженность. Ты посмотри на себя, можно подумать, что ты вот-вот в обморок грохнешься. Еще не хватало, чтобы на церемонии кто-то из алых повалился на пол! – Ее голос загремел от возмущения и, как ни странно, несколько взбодрил Злату.
Они уже входили в зал, и девушке удалось несколько стряхнуть свою непонятную вялость. Тем более что сегодня представители низших кругов оказывали ей гораздо большее внимание. Впрочем, то ли из-за своего вялого состояния, то ли из-за того, что церемония потеряла для Златы свою новизну, она сегодня воспринимала все гораздо более спокойно, как вполне привычные и обыденные вещи.
А утренний выход Великого ханифа повторялся с точностью отработанной веками программы. Снова выстроился разноцветный коридор. Снова прозвучало сообщение о пробуждении Великого ханифа и поплыл над склонившимися в поклоне и распростертыми ниц придворными мелодичный удар гонга. Только в последний момент Злата вспомнила о необходимости стороннего взгляда и едва успела прицепить его к знакомому витражу.
Монарх
– Озем, девчонка получила свою книжку?
– Нет еще… – коротко ответил тот.
– Почему? – Ворчливость государя явно возросла.
– Подбираю подходящую…
– Не затягивай! Негоже…
Что «негоже», Злата уже не разобрала, монарх упрыгал слишком далеко.
В общем, церемония закончилась в рекордные сроки. Когда Великий ханиф со своими черными друзьями покинул зал, толпа разочарованно загудела. Видимо, утренний выход ханифа, не отмеченный награждением кого-нибудь из присутствующих, был для придворных непривычен. Все быстро и молча покинули малый зал приемов.
Служители второго круга вернулись компактной группой в свой холл и разошлись по своим делам.
Злата, оказавшись в книжном хранилище, присела у стола и задумалась. «Если я буду себя так чувствовать дальше, то долго я не протяну, – устало ворочались ее мысли. – И совершенно непонятно, в чем дело. Не могла же я так расклеиться только из-за вчерашнего спектакля…» Девушка буквально заставляла себя размышлять, но никаких умозаключений она сделать не могла. Она встала и через силу начала свою, уже привычную, деятельность.
Книги сегодня были необыкновенно тяжелыми. Даже небольшие томики оттягивали Злате руки. Она стала носить к столу всего по две-три книжки и все равно быстро уставала. Но наконец подошло время обеда. И тут Злата почувствовала сильнейший голод. Она прошла к себе в квартиру, приняла ванну, переоделась и поспешила в обеденный зал. Злата оказалась там первой. Стол был уже накрыт, и она, заняв свое место, наполнила свою большую тарелку острой, пахучей похлебкой. Отламывая кусочки пресной лепешки, она с удовольствием хлебала горячее варево, сдобренное мелко нарезанным копченым мясом.
Когда она уже опорожнила тарелку, чувствуя, как силы стремительно возвращаются к ней, в столовую вошел бель Касум в сопровождении Шамима. Они о чем-то горячо спорили, но увидев Злату, замолчали и быстро разошлись по своим местам. А Златка, не обращая на них внимания, накладывала себе мяса, тушенного с овощами. Над столом плыл удивительный аромат.
– Белла Злата, как ты себя чувствуешь? – неожиданно поинтересовался бель Касум. Его непривычно озабоченный тон удивил Злату. Она вскинула глаза и встретила пристальный, изучающий взгляд беля.
– Да в общем-то сейчас все в порядке, – неуверенно ответила Злата.
– А утром было нехорошо? – не успокаивался белобородый старик.
– Да, утром было плоховато, – улыбнулась девушка. Бель Касум многозначительно переглянулся с Шамимом.
– А ночевала ты дома? – снова упер свой взгляд в Злату бель Касум.
– Что за вопрос, дедушка? – растерялась та.
– Ты точно знаешь? – не унимался старик.
– Я трижды за ночь вставала и ходила в свою ванну. Утром там были следы моего пребывания, – четко доложила неожиданно обозлившаяся Злата. Сейчас она чувствовала себя прекрасно.