Разделенный Мир
Шрифт:
Злата вышла из хранилища и действительно справа увидела самую обычную дверь. Она закрыла дверь хранилища и прошла к себе.
Ее апартаменты представляли собой довольно удобную квартиру из трех комнат и большой ванной комнаты, посреди которой была установлена ванна размером с целый бассейн. В небольшой комнатке рядом с ванной располагался туалет. В прихожей Златка обнаружила темную дверь, выходящую на узенькую винтовую лестницу.
Девушка осматривала свое жилье, мыла руки и приводила себя в порядок, одновременно раздумывая над довольно простой проблемой. Ее
Так, глубоко задумавшись, и появилась она в уже знакомом обеденном зале.
Реакция собравшихся за столом на ее появление была такой же, как и накануне вечером. Несмотря на то что Злата появилась из своих апартаментов, и завсегдатаи могли догадаться о ее назначении на должность, снова в зале наступила тишина и несколько пар глаз с интересом принялись ее рассматривать. Но сегодня Златка чувствовала себя полноправным членом компании и не собиралась смущаться. Она спокойно проследовала к своему вчерашнему стулу, поприветствовав присутствующих кивком головы и улыбкой, а затем деловито оглядела стол. Весь ее вид свидетельствовал, что она очень занятой человек и не собирается тратить драгоценное время на пустые разговоры.
Прежде чем сесть, она наполнила стоявшую перед ней глубокую тарелку похлебкой из большой супницы, переложила на маленькую тарелочку из общего блюда несколько пирожков и наполнила свой бокал легким светлым вином.
Затем, опустившись на свое место, она громко, для всех, сказала:
– Всем приятного аппетита… – и принялась за еду.
Все как по команде опустили носы в тарелки и застучали ложками. «Глянь-ка, – подумала Златка, – того и гляди, дня через два они без моей команды и за стол садиться не будут…»
Спустя несколько минут седой старик, сидевший во главе стола, обратился к Злате:
– Я вижу, тебя утвердили в должности…
– Трудно сказать, – ответила Злата, поддерживая светский разговор. – Бель Озем был настолько любезен, что дал мне десять дней на испытание. После этого он примет окончательное решение…
– Смотрите-ка, после разговора с белем Оземом наша крошка перестала картавить!… – тут же вмешалась в разговор та самая худющая тетка, которая прошлым вечером была закутана в желтый шелк. Злата вспомнила, что тетушка Сара называла ее Корой.
– Нет, Корочка, моя картавость – следствие повышенного внимания ко мне со стороны незнакомых людей, – ехидно ответила Злата. – Как только меня начинают лорнировать, я начинаю картавить… И чем больше меня лорнируют, тем больше я картавлю…
– Что значит «начинают меня лорнировать»? – высокомерно спросила Кора.
– То же самое, что «пялить буркалы на мою особу», – схамила Златка в надежде, что от нее
Но не тут-то было. Ее своеобразная терминология возбудила весь стол. Обедающие сразу забыли о своих ложках и уставились на нее, ожидая объяснений.
– Вы что, не знаете, что такое «пялить буркалы»? – искренне удивилась девушка.
– Да, не знаем, – ответила за всех Кора. – И надеемся, что ты просветишь нас на этот счет.
– У нас на севере, – начала выкручиваться Златка, – буркалами называют широко распахнутые глаза, а «пялить» обозначает что-то очень внимательно рассматривать… И вообще-то это выражение ругательное… – громко и отчетливо добавила Злата.
– Действительно, мы смущаем девочку своими расспросами и разглядыванием, – обратился ко всем глава стола.
– Пожалуй, такую смутишь!… – пробормотала себе под нос Кора. Но так же, как и все остальные уткнулась в свою тарелку, не решаясь продолжить пикировку.
Несколько минут над столом висело молчание, нарушаемое только позвякиванием столовых приборов. И тут сосед Златы, тот самый молодой мужчина, которого она спрашивала насчет катан, незаметно скосив на нее глаза, прошептал:
– Я рад, что ты у нас осталась…
– Я тоже рада, – улыбнувшись, шепнула Злата в ответ.
– Бель Озем очень тебя напугал? – так же шепотом спросил сосед.
– Ничего, я уже пришла в себя… – пожала плечами Злата.
– Меня зовут Шамим, я тоже хранитель, только общего книжного хранилища.
– Так во дворце несколько книгохранилищ? – удивленно шепнула Злата.
– Три… Есть еще хранилище неписьменной информации…
– Какой информации? – переспросила Злата.
– Неписьменной… – повторил Шамим.
– Интересно… – протянула Злата, хотя это хранилище ее мало интересовало. А вот место, где работал Шамим, неплохо бы было посетить.
– А чем вы занимаетесь по вечерам? – поинтересовалась Злата у своего нового знакомого.
– Ну, обычно мы собираемся здесь. Беседуем…
– Сплетничаете… – поправила его Златка, и Шамим смущенно улыбнулся.
– Не всегда. Часто мы просто рассказываем интересные истории. Бель Касум очень интересный рассказчик. – Он кивнул в сторону белобородого главы стола. – И белла Кора знает множество историй из древней старины…
– Эта сухая язва – рассказчица? – удивилась Злата.
– И очень хорошая. Ты не знаешь, а она, между прочим, вторая воспитательница наследницы. А для наследницы главное – знать историю своей страны. Так что Кора, пожалуй, лучший историк в ханифате. И вообще, она очень добрый и милый человек.
– Да? А что ж это она на меня окрысилась?
– Просто ты ведешь себя… ну, не совсем обычно… Вернее, совсем необычно… Слишком дерзко, что ли. Может, потому что у тебя за спиной Серый Магистр. А белла привыкла опекать новичков. А взамен, естественно, получать уважение и привязанность…
– Ага!… Значит, если бы я вчера показала, как напугана, дрожала бы, пускала слезы и слюни, она была бы со мной ласкова и нежна?
– Ну, слюни пускать не обязательно, а в принципе дело обстоит именно так!