Шрифт:
Ли КИЛЛОУ
РАЗДЕЛЕННЫЙ ДОМ
Аманда Гейл и Селена Рэнделл приехали в Эвентин во время осеннего затишья, когда последние летние постояльцы вернулись к своей работе в город или же последовали за солнцем на юг, а время любителей зимнего отдыха с лыжами и коньками еще не наступило. В Эвентине едва заметили их приезд и, если бы моя девушка не уехала на этюды с художниками, я бы обратил на них внимания не больше, чем на обычных клиентов. Теперь я часто не сплю по ночам, жалея, что она не выбрала другого агента по недвижимости или другое
– Мэттью Гордон, - спросила она мягким, нерешительным голосом. Я запомнил этот голос по последним выборам, воспевающим сенаторские добродетели ее отца.
– Я - Аманда Гейл. Вы получили мою телеграмму?
– Да, - кивнул я. Я узнал ее по фотографиям, но ни одна из них не могла изобразить ту, что стояла передо мной. Во-первых, она была выше, чем я думал - почти моего роста. Но не это главное - ее лицо светилось, что придавало ей сходство с мадонной эпохи возрождения. Это впечатление усиливали медные волосы, уложенные в высокую прическу, и платье с завышенной талией, какие носили во времена Регентства.
– У Вас большая свита?
– Я приехала одна.
Сквозь ресницы я разглядел теплый блеск ее золотых глаз.
Я снова кивнул, но мне было непонятно, каким образом Аманда Гейл может считать себя одиноко. Скандальный развод ее родителей - бывшей олимпийской бегуньи Маргот Рэнделл и сенатора Чарльза Гейла не только искалечил детство Аманды, но и повредил ее психику. Пять лет назад, когда Маргот погибла в авиакатастрофе, и Аманда вынуждена была все время проводить в Вашингтоне, выяснилось, что в Аманде Гейл жили два человека Аманда Гейл и другой, называющий себя Селеной Рэнделл. Это открытие и решение оставить все как есть сделали их любимым объектом сплетен и пересудов.
– Сенатор Моран сказал, что я могу жить здесь инкогнито. Это правда?
– спросила Аманда.
– Совершенно верно. У нас слишком много богатых и известных посетителей. Отелей и общественного транспорта у нас нет. Кабельный поезд из Гэйтсайда - единственная связь с внешним миром. Есть, правда, самолеты. Но они все стоят на частных аэродромах своих владельцев. Так что ни репортерам, ни просто любителям скандальных историй сюда не добраться.
Она улыбнулась:
– Замечательно.
Улыбка тоже была замечательной. Исходящее от нее сияние стало ослепительным.
– Мой автомобиль на улице. Я покажу Вам, что мы можем предложить клиенту.
Я достал длинный список владельцев, желающих сдать свои домики на зиму. Они были разбросаны по всему городу - в центре у торговой площади, в лесу, по берегам обоих озер - Лунного и Солнечного. Объясняя Аманде удобства разных районов, я помог ей сесть в машину и отсоединил автомобиль от заправщика. Лунное озеро полностью замерзало зимой, образуя великолепный шестнадцатикилометровый каток, в то время, как теплые течения, питающие Солнечное, поддерживали температуру его воды не
– Я не плаваю, но все же предпочитаю горячую воду льду, - ответила Аманда. Мы подъехали к маленькому домику "Аполлон - 43" на пологом берегу Солнечного озера. По своим размерам он вполне устраивал одного жильца. Вокруг по периметру шла веранда, от задней стены к берегу вели ступени. Белая прибрежная полоса, уходящая в бесконечность, привела Аманду в такой восторг, что будь на моем месте члены городского муниципалитета, они сочли бы огромные затраты по перевозке этого белого песка из дальней системы и уничтожению природного накренившегося берега полностью оправданным.
Следующую из этих замечательных улыбок вызвало внутреннее убранство домика. Когда она проходила от кухни до камина и повернулась, чтобы осмотреть верхнюю спальню, на ковровом покрытии, отпечатался бледно-желтый след ее ноги, отличный по цвету от самого покрытия. Она удивленно посмотрела и засмеялась. Потом провела рукой по спинке стула, спинка покрылась пастельными зелеными и желтыми пятнами.
– Полисенситивы, я не видела их с детства.
– Аманда присела на стул. По мере того как новый цвет заполнял все пространство, изменялись и очертания предметов - контуры стали расплывчатыми, округлились.
– Как это мило.
Земные и звездные полисенситивы были созданы искусственно, для наилучшего соответствия внешней среды настроению человека, его характеру. Но при сильном нервном напряжении, бурных эмоциях резкая смена цветов может вызвать тошноту и головокружения. Поэтому во многих домах от них отказались.
Аманде они были очень кстати: полисенситивы могли сгладить различия во вкусах и привычках между нею и ее вторым я.
– Думаю, все будет прекрасно. Где я могу оформить арендный договор? спросила она.
– А Селена тоже будет его подписывать?
Свет, озарявший ее изнутри, погас, передо мной стояла самая обыкновенная длинная девушка в платье устаревшего фасона. Она накрутила на палец локон, выбившийся из прически у виска.
– В этом нет необходимости. Юридически мы - одно лицо. Обязательства, подписанные одной из нас, справедливы и для другой.
Ее реакция на вопрос испугала меня. Я с трудом заставил свой голос звучать искренне:
– Хорошо, вернемся в контору и все оформим. Вы можете въехать сюда сегодня.
Спускаясь вниз по горе, я показал ей виллы наиболее известных наших граждан: актрисы Лилит Мэннорс, романиста Джейсона Уорда и неземного Гепболла Гепбанны. Мои старания были вознаграждены: погасший свет зажегся в ее глазах снова. В конторе я объяснил, что владелец номера 43 сдает его только до мая. Устраивал ли ее этот срок?
– Я думаю, что уйду раньше. У меня "каникулы"... пока я не решу, что делать со своей жизнью дальше.
Мои брови удивленно поползли вверх:
– Вам надоело быть хозяйкой в доме Вашего отца?