Разбудить бога
Шрифт:
Трансформатор... Надо же, какая ирония божественного кошмара! Сколько раз я думал о трансформации ценностей в нашей реальности, а оказалось, что устройство, повинное в этом, как раз трансформатором и называется. Точнее, понятное дело, трансформирует сон Бога не сам трансформатор,
Возле метро «Библиотека им. Ленина» я увидел у обочины одинокий «BMW» канареечного цвета. Капот был мокрым от растаявшего снега, значит, заглушили его совсем недавно. Что это — хвост или психическая атака на меня? Без разницы. Я был полон решимости убить любого, кто встанет у меня на пути. Такое со мной редко бывало, только в адреналиновом угаре боя. Но сейчас я был в трезвом уме, и это ничего не меняло. Я все равно был готов пробить себе дорогу картечью в любой момент. Потому что до цели было рукой подать. Потому что мне надо было выполнить предназначение. Потому что... Потому что это, скорее всего, просто снилось Богу, черт бы его побрал.
Обернувшись, я заметил за собой хвост. Это означало лишь то, что Алиса и под наркотиками не раскололась. Эдик не узнал местоположения проекции Бога в реальности, и вывести на нее его людей могу только я. До чего же все сложно...
Я мог развернуться и направиться в другую сторону. Тогда я точно останусь жив и смогу существовать, как прежде. Это очень просто. Выброшу ружье, заявлю об угоне машины, дождусь Катьку с гастролей, и мы поедем с ней в Питер навестить Макса в больнице. И все останется, как было — весь мир.
Но я мог и не свернуть. Я мог дойти до трансформаторной будки,
Но на этом, втором пути меня ждали стволы бандитских пистолетов, когда ребята Эдика попробуют уничтожить сначала меня, а затем проекцию Бога. На этом пути меня ждали стволы милицейских автоматов, когда начнется штурм трансформаторной будки. И скорее всего, на этом пути меня ждала смерть. Утешало лишь то, что до перемещения проекции Бога трансформатор починить все равно не успеют.
Меня не будет, но останется Катька, останется Макс, и Алиса, скорее всего, останется. И останется еще очень много хороших людей, а сволочи и ублюдки постепенно вымрут, как динозавры. Алиса говорила, что такого положения вещей хватит на тысячу лет. Что ж... Нормальная плата за одну никчемную жизнь бывшего спецназовца. Интересно, тот следователь, который меня допрашивал, решил бы со мной поменяться на таких условиях?
Я широким шагом шел через двор, и снег проминался у меня под ногами. Какой-то удивительно свежий снег, белый, словно лебяжий пух. Ветер выдувал ноту «фа» из стволов моего ружья.
«Пусть теперь только попробуют меня остановить, — думал я. — Пусть теперь только попробуют».