Разбуди меня
Шрифт:
Закрываю глаза. Фей-крестный у нас?
От нервов по щекам бегут слезы.
А если бы Литвина не случилось сейчас в моей жизни? Чем бы это закончилось для нас с Тико?
— Я всё понимаю, Вить. Но ведь ее просто раскатали. Она всего лишь защищала дочь. Да, я понимаю, что ты не можешь контролировать всех… Да, я сама предложила ее в программу, но… Все, ладно, я поняла. Вам, решающим судьбы мира сего, не до обиженных системой женщин, да. Вы только по терр-угрозам. Вопрос снимается, Виктор Алексеевич. Я сама… Только
Возвращается.
— Трубку бросил? — уточняю я.
— Ага.
— И что теперь?
— Ждём.
— А он кто?
— В некотором роде — боженька.
— Да сколько ж их — этих темных божеств на мою голову?
— Не самый темный… Чай будешь? — щелкает кнопкой чайника за столом надзирателя.
— А можно?
— Пока что ещё — да. Тебе крепкий?
— Крепкий…
Открывает незапертую камеру, отдает мне чашку с чаем.
— Диме можно позвонить?
— Они сейчас очень заняты. У Тико серьезное мероприятие. Ответить не сможет.
— Какое? — дергаюсь, проливая на пальцы горячий чай.
Обследовав карманы пиджака, выбирает один из трёх телефонов. Включает.
Там несколько фото перед церковью.
Тико на руках у Ивана. В белом платье и платочке. Рядом с ними…
— Это тётя Димкина. Она — крёстная, Иван мой — крёстный.
— Оу… — беру в руки, разглядываю.
Вздрогнув оборачивается на приближающиеся шаги.
Быстро возвращаю телефон. И в открытую дверь кружку.
Но Виктор Алексеевич все равно видит наши махинации.
— Почему заключённый конвоируется и содержится не по уставу?! — рычание с порога. — Почему открыта камера?
— Виновата, — не очень виновато кается Зольникова.
— Выговор.
Проходится раздражённо до окна вдоль камер и обратно.
— Крестница, говоришь? А ну-ка покажи мне фотки с крестин.
— Мм… Пожалуйста, вот.
Поджимая губы, Диляра протягивает ему телефон.
Устало закатывает глаза.
— Чего, — прищуривается, — полчаса назад покрестили? Комбинаторы…
Крестят прямо сейчас, вообще-то!
Поднимает взгляд на меня. Долго прохладно изучает.
— Правильных покровителей выбирать нужно, Татьяна. Это базовая настройка у женщины должна быть.
— А я правильного выбрала.
Литвина.
— Вы же здесь.
— Как зовут отца девочки?
— Дмитрий Литвин.
— Позывной "Танго". Спецназ… — добавляет Диляра. — В отставке. "Наш" человек. Участвовал в команде Ивана в операции по Мансурову, когда забирали Варю. Был в команде в деле по Муратову во Владикавказе, когда брали в клинику. "Свой", короче.
— "Танго", значит…
Виктор Алексеевич поднимает телефон к уху.
— Зольников. Кто распорядился забрать дочь у Сударской? Так, выясни!
Отходит с телефоном к окну. Отворачивается. Слушает.
Тихо приоткрывая дверь в камеру, Диляра отдает мне обратно мой чай. Отдает телефон с фотками и видео с крестин. Ещё отправили…
Улыбаясь разглядываю, хотя на глазах слезы.
Доклад длится долго. Виктор Алексеевич своим стальным молчаливым недовольством словно искажает пространство.
— Что значит, он решил слиться из гонки? С каких пор он что-то решает? Его никто не отпускал. Пусть работает. Ничего, здоровье поправит и вперёд. Ишь ты нервный какой… То ли ещё будет впереди. А "нянек" ему — сменить.
— Что будет? — тихо спрашиваю я у Диляры.
Пожимает многозначительно плечами.
Виктор Алексеевич возвращается в мое поле зрения.
— И чего ты за Литвина замуж не вышла? Связалась с Эльдаром… Деньги?
Отрицательно качаю головой.
Как правильно ответить-то?
— Судьба… — пожимаю плечами.
— Судьба… Чтобы писать, Татьяна, "правду" о сильных мира сего надо не иметь точек давления. Никаких. Или…
— Я не напишу больше ни слова. Уйду из журналистики.
— Или иметь покровительство ещё более сильных. Поэтому, напишешь. Но только если я лично дам отмашку. И работать будешь только в направлении тех персон, на которых я тебе укажу. Меня интересуют все, кто в зоне влияния на нашего "кандидата". А сейчас… Решение суда я отменить не могу. Вернёшься к своим в камеру. Там, говорят, ты прижилась нормально. Не обижали тебя. Забеременеешь. Выйдешь по УДО. Возьмёшь псевдоним. И будем работать… Работать ты умеешь. Даже на меня накопала…
— Не-е-ет… — качаю головой с нервной усмешкой. — Ничего я против Вас не копала.
— Просто чуть-чуть не успела докопать. Короче, про связь с Эльдаром забудь как страшный сон. Ничем его не компрометировать. Выйдешь за Литвина. Такое моё решение. Возражения есть?
— Нет у меня возражений!
Моя душа продана.
Надеюсь, не самому темному богу.
— Тогда, не прощаюсь.
Уходит.
Диляра тянет мне "пять".
— Добро пожаловать в семью, рецидивистка…
Глава 53 — Золушка
— Сударская, иди, сыграем. Чайку попьем.
— Не могу Ольга Михайловна. С документами работаю.
Пялюсь в стену, собирая в голове схему.
— Совсем крышей потекла девка. Да не переживай ты так! Хороший же у тебя мужик. Да и сидеть тебе трохи. Дождется.
— А я не переживаю, наоборот…
— Чё, Митяй твой? Расскажи…
Скучно им. Давно сидят. Любят про мои приключения слушать.
По коридору за стальной дверью гулкие шаги.