Разбуди меня
Шрифт:
А может, это я себя уже накручиваю.
Слезы опять начинают литься у неё из глаз.
Поспешно вытирает, размазывая окончательно тушь.
Наклоняясь, целует неловко в щеку, словно тыкается губами на ощупь.
Нахуй мне этот поцелуй в щеку?! — обтекаю я.
У меня что рта нет теперь?!
— Все будет хорошо, — шмыгает носом. — Мы найдем врачей, да?
— Обязательно.
— Ведь, шанс встать есть, да?
— Ага… Иди, Кир. Счастливо.
Смотрю ей в спину.
Мне стало легче?
Да вот что-то
Лучше бы уж обрубила.
Открываю коньячок, делаю обжигающий глоток из горла.
Становится чуть проще и теплее.
Переживём!
С бутылкой и сигаретой, стою на коляске в дверном проёме на террасу.
Может, всё-таки Тати?
Но, неужели она бы не спросила про меня?
Не-е-ет…
Тати бы спросила! Да и по возрасту чуть-чуть не дотягивает. Тати старше.
— Эх!.. — смотрю в серое небо.
Глава 5 — Десять из десяти
Когда совсем темнеет, на пороге мой террасы снова появляется соседка.
Под старинным зонтом-тростью со сломанной спицей. И с фонарем.
У меня темно. Ни свечи, ни фонарей, ни камина.
В моей бутылке сильно поубавилось коньяка. И правда роскошный…
— Дай угадаю, что-то опять случилось?
— А вот и нет! Просто у тебя не горят даже свечи, я пришла спросить, все ли в порядке.
— Да, в порядке… Завис на дожде. Сейчас растоплю камин.
— А ещё я пришла напроситься на партию в нарды.
— О как… интересно.
— Но меня можно вежливо послать, я не обижусь.
— Посмеешь выиграть, так и сделаю.
Зловеще хихикает.
— Или начнёшь под кожу лезть с душевными разговорами.
— Я — исключительно под ногти! Ржавыми иглами.
Смеясь подкидываю дров в камин. Таня зажигает свечи.
Разжигаю дрова "долгими" спичками, бросая несколько штук в камин. Наклоняться — та ещё радость. Ремень не пускает. Отстегнуть ремень — можно вывалиться. Бесит…
Закрываю каленое стекло.
Отставив стул с одной стороны стола, подкатываюсь ближе.
— Если хочешь коньяка, возьми в буфете бокал.
— Ой, а можно?..
— Говорю ж — возьми.
— Нет! Вот их.
Оборачиваюсь.
Опираясь на костыли, со стуком ходит по комнате поджав одну ногу.
Слегка охуевше смотрю на неё.
— Всегда хотела попробовать!
— Ну и как?
— Прикольно! Но сложно…
Продолжает ковылять.
Кидаю кубик.
— Четыре.
Зависнув на костылях кидает тоже.
— Двойка. Не мой день! Твой ход.
Играем… Она так и висит на костылях, не присаживаясь.
— А ты здесь совсем одна?
— Не скажу! Вдруг ты маньяк. Пять-пять! — радостно.
Прикусив губу гордо вышагивает фишками свой дубль.
Скачет на костылях до буфета. Тянется рукой, открывает верхний шкаф.
Один костыль с грохотом падает.
—
Прыгая на одной ноге, эквилибрирует поднимая его.
Тихо угораю над ней.
— Ты, видать, сильно в своем плохом месте скучала.
— О, да.
— Ходи, давай.
Ковыляет ко мне.
— Да, присядь, не скачи. И так от них тошно.
Послушно садится, переставая дурачиться.
Продолжаем играть. Пьем коньяк.
— Вау! Гитара… — отвлекаясь, тянет к себе.
— Играть не буду, — категорично отмахиваюсь.
— Пф! Я сама могу.
— Да ладно?
— Да-да…
— И поешь?
— И пою!
— Спой… — откидываюсь назад, грея бокал и забывая про партию.
Вытаскивает из чехла. Разминая пальцы перебором стучит по барабану. Начинает неплохо наигрывать перебором мелодию. Не в три аккорда, а вполне себе достойно.
— "Ты говоришь блок плох… Читай Мариенгоф… Ты пишешь как Жан-Жак, ругаешь за пожар…"
Расплываясь как пацан от пьяненькой игривой нежности.
— "Я же твоя дура… Трала ла ла лай… "— Аха-ха, — не выдерживаю я.
— "Нам вмeсте бoрoть тьму! Конфeт, дарёных в "Му-Му"… И на лицо схoжесть, Влюбись, если смoжешь!"…— Это охуенно, если честно. Это прям твоё!
— Обидеть маэстро может каждый! — обиженно прищуриваясь, стебется она.
Камин трещит, дождь льет, свечи горят. Красота! Прямо жить хочется.
Кидаю кости. Хожу.
— Эй! Мошенник! У себя было четыре, а не шесть!
— Да? Черт… Темно, не заметил.
— Рассказывай… — подозрительно.
Я проигрываю в хлам.
— Это потому что я пьяный! — оправдываюсь я. — Завтра тебя выиграю.
— Не хлюзди!
— Спой мне ещё.
Меня рубит…
— Есть у тебя колыбельные в репертуаре?
— Колыбельные? — хмурится, переставая улыбаться. — Есть…
— Можешь?
— Могу…
Слушаю ее тихий вкрадчивый поначалу голос, который набирает силу.
— "Там хитрые змеи, там вещие птицы, там люди без песен и глаз… — закрываю глаза и лечу куда-то в ассоциации. — Они под полой прячут души и лица, но чем-то похожи на нас…"
И слушая эту колыбельную, реально ощущаю себя богатырём или витязем из какой-то сказки. Что-то такое есть там… Как дежавю от наших лесных марш бросков на выживание. А ещё когда тебя забрасывают в какие-то точки с альтернативной культурой…