Разбойник
Шрифт:
Внезапно тишину леса нарушил громкий детский плач. Скарлетт встревожилась. Было ясно, что вряд ли кто-то мог прогуливаться в такую погоду с младенцем. Девушка натянула вожжи и направила свою лошадь туда, откуда, как ей казалось, и доносился плач.
— Скарлетт, ты куда? — спросил Габриэль.
— Я попытаюсь найти того, кто плачет, — бросила Скарлетт через плечо. Разбойники поехали за ней, пробираясь сквозь кусты. Звук приближался. Лошади выехали на небольшую поляну, где была опрокинута маленькая повозка. В ней были выломаны дверцы и разбиты окна.
Она слезла с лошади и бросилась к повозке. Сверток оказался тем самым плачущим ребенком, завернутым в покрывало. На вид малышу было несколько месяцев от роду. Скарлетт взяла ребенка на руки. Он продолжал плакать. Девушка направилась к лошадям. Навстречу ей подбежал Габриэль. Он забрал у нее малыша и бережно укутал его своей курткой. Стоя рядом со Скарлетт и помогая ей с младенцем, Красавчик почувствовал, как искорка тепла согрела его сердце. Эта сцена не осталась незамеченной Джоном, который сидел на лошади и с улыбкой наблюдал за другом, мисс Лоренс и маленьким ребенком.
— Как он сюда попал? — сказала девушка, ни к кому конкретно не обращаясь. — Кто мог оставить малыша посреди безлюдного леса в такую погоду? Какое бездушное чудовище способно на это?
— Погоди кого-либо осуждать! — остановил ее Габриэль. Он сел на лошадь и, взяв к себе ребенка, укутал его своим плащом. Оказавшись в тепле, младенец постепенно утих. Скарлетт тоже села на свою лошадь, и они двинулись дальше.
— Вы видели ту опрокинутую повозку? — спросил Джон. — Возможно, на тех, кто оставил этого ребенка, напали бандиты?
— Тогда где же родители? — задала в свою очередь вопрос Скарлетт. Джон и Габриэль пожали плечами.
Под вечер, когда уже совсем стемнело, пошел дождь вперемешку со снегом. Снег налипал на глаза так, что дороги не было видно, а дождь хлестал по лицу и проникал за воротник. Скарлетт дрожала, и все время посматривала на Габриэля. Она молилась, чтобы с ребенком все было в порядке. Но ее опасения были напрасны. Спрятанный за плащ Красавчика, малыш был защищен от дождя и снега.
Поздно ночью путники, голодные и уставшие, едва добрались до Колвэла. Они остановились в гостинице, где работал знакомый Джона. Карл встретил их на пороге. Он приказал слуге отвести лошадей на конюшню, а гостей провел внутрь.
— Вот не повезло, — сокрушался он. — У нас все номера заняты, кроме одного, да и тот лишь с одной кроватью.
Габриэль повернулся к девушке, передавая ей малыша.
— Скарлетт, ты с ребенком пойдешь в номер.
— А ты? — спросила она.
— Могу предложить еще свою комнату, — вмешался Карл. Джон обернулся к нему.
— А ты как же?
Карл опустил глаза.
— Я найду, где переночевать.
Ни от кого из присутствующих не ускользнуло то, как он покосился на проходившую мимо служанку. Скарлетт инстинктивно подошла ближе к Габриэлю.
— Отлично, — сказал он, — мы с Джонни переночуем в комнате Карла.
Красавчик
— Запри дверь, Скарлетт. И никому не открывай. Поняла?
Она кивнула.
Войдя в номер, девушка заперла дверь, как и велел Габриэль, и начала обустраиваться. Перед этим она попросила служанку принести горячей воды. Часть Скарлетт вылила в ванну, а другую использовала для того, чтобы искупать ребенка в тазике.
Это была девочка. Маленькая, очаровательная девочка с темными локонами и большими синими глазами. Она оказалась такой крошечной и хрупкой, что Скарлетт боялась к ней прикасаться, чтобы не сломать. Служанка принесла вместе с водой теплого молока в бутылочке, и девушка покормила малышку. На шее ребенка она увидела тоненькую цепочку с медальоном, на котором было выгравирована буква «М».
Маргарита, почему-то пришло в голову Скарлетт. Действительно, так бы она и назвала эту девочку. Именно такой девушка представляла мать Габриэля: синеглазой брюнеткой, хрупкой и очаровательной. Возможно, именно от матери разбойник унаследовал свои черные, как вороново крыло, волосы. У Скарлетт волосы тоже были черными, но не такого глубокого цвета, как у Габриэля. У малышки они тоже были, как ночь.
Ах, если бы у нее тоже когда-то была дочка. Вот такое маленькое создание, похожее на своего отца. Скарлетт опустила руку на свой живот и представила себя матерью. Ей бы очень этого хотелось. Хотелось подарить Габриэлю детей. Но у них нет будущего, как он и говорил.
Завернув Маргариту (именно так Скарлетт теперь и называла про себя девочку) в чистую простыню, она сдвинула два кресла, сделав, таким образом, кроватку. Затем постелила туда одеяло и куртку Габриэля, в которую была завернута малышка. Девушка положила ребенка в импровизированную колыбель и укрыла ее. Спустя несколько минут девочка мирно уснула. Чудо, а не ребенок!
Скарлетт принялась снимать с себя одежду, опасаясь, что вода в ванне остынет. Она валилась с ног от усталости и была бы рада скорее искупаться. Как только она развязала и сняла платье, в двери повернулся ключ. Девушка ахнула и обернулась. В комнату вошел Габриэль. Она вздохнула с облегчением. Заметив ее волнение, он сказал:
— Извини, если напугал.
Скарлетт приложила палец к губам.
— Тише, Маргарита спит.
Красавчик недоуменно уставился на нее.
— Маргарита?
Девушка улыбнулась.
— Так я ее назвала. Посмотри на нее, если хочешь.
Он кивнул и подошел к «кроватке».
— Это девочка? — спросил Габриэль, рассматривая ребенка.
— Девочка. Она такая красавица, правда?
Разбойник с удивлением отметил, что имя его матери действительно подошло бы малышке.
— Она похожа на мою маму, — сказал он.
— Да? Я так и подумала почему-то. Мне казалось, что у тебя должны быть именно ее волосы. А у этой девочки волосы как у тебя…