Разбойник
Шрифт:
— Не след его пускать, — озобоченно сказал Маслов, указывая Андрею на покосившиеся ворота.
— Сам знаю, — процедил Андрей.
Положение у них аховое. Людей мало, даже помощь испанца и его малочисленных людей погоды не делает. Зачем вернулись татары? Вот вопрос…
— Прикройте меня, — отдал приказ Андрей разом решившись на переговоры с татарином.
— Я с тобой, — Маслов соскочил с сундука, на котором стоял. Тын хоть и невысок по меркам Андрея, но не выше среднего роста нынешних людей. Маслову, как раз по макушку, оттого мужики натащили хлама, что бы можно было стрелять.
— Нет, — жестко воспротивился Андрей
— Государь, — Анфал осторожно ухватил Андрея за руку, останавливая князя. — Не ходи един.
— Где наша не пропадала, — легкомысленно отмахнулся от новгородца Андрей, — Что един, что вдвоем — один фиг.
Андрей сел в седло и выехал на встречу. Татарин терпеливо ждал.
— Я Усейн, сын Сарая, — представился бусорманин.
Вежливый, блин.
— Я Андрей, — в свою очередь представился Андрей и добавил не уточняя. — Князь.
Татарин внимательно посмотрел на Андрея.
— Урус, — он усмехнулся и его жидкие усы при этом смешно топорщились в стороны, как у кота.
— Говори, что надо? — резко спросил князь.
— Верни отца и мы уйдем, — поставил условие Усейн. Андрей задумался, плевать, что татарин нервничает, горяча своего коня, обождет не князь же в конце концов. Среди пленных был только один человек, по возрасту подходивший на требуемую личность. Он был без доспеха, но в одежде из дорогих тканей. Правда, старик пострадал, в толкучке сломав руку. Чудо, что его не стоптали лошадьми в той давке.
Татарин не терпеливо ждал ответа, но попыток схватиться за оружие не предпринимал.
— Жди, — выдохнул Андрей, он не решился на самостоятельное принятие решения не посоветовавшись с другом. Князь десять раз пожалел, что отослал Булата и еще ему очень не хватало дельных советов его воеводы и Кузьма как назло лежит в беспамятстве. Что посоветуют Данила и Анфал и ёжику понятно. Анфал будет против драки и Даниле лишь бы подраться, он врагов считать привык уже мертвыми. Кулчук же еще мал для дельных советов, у парня на уме одни схватки с врагами, он спит и видит только наезды на врагов. Нет, Кулчук не советчик. Остается Маслов, но можно ли доверять Косте? Слишком много неясностей в их отношениях.
— Хорошо, — кивнул Усейн, соглашаясь, тут же предупредил с угрозой в голосе, — Долго ждать я не намерен.
— Усейн… Усейн [21] , - боярин задумчиво повторял имя татарина словно пробовал его на зуб. — Чей сын он говоришь?
— Каково-то Сарая, — пожал плечами Андрей.
— Усейн сын Сарая…, - Костя вновь задумался, внимательно разглядывая всадника за частоколом, и вдруг, вспомнив, весело рассмеялся.
— Ну? — Андрей не мог понять веселья друга.
21
Усейн или Гусейн Сараев — исторический персонаж упоминаемый в русских летописях. Некоторые историки считают его братом Яголдая — темника, владетеля Яголдаевой Орды
— Ты знаешь кто нам в руки попался? — спросил Костя с хитрецой в голосе.
— Не томи душу, — помотал головой князь.
— Сам эмир Сарай Урусахов сын! [22] — с важность произнес резанец.
— Мне по барабану чей он сын, ты дело говори, — не оценил торжество друга Андрей.
— Сарай —
22
Сарай — сын Урусаха, эмир Джучиева Улуса. Участник похода Идегея на Русь зимой 1408 года. Ордынцы взяли штурмом Переяславль-Рязанский и Коломну, а 30 нояборя — 1 декабря 408 года блокировали Москву. Затем «распущенное войско татарское, воеваша и плениша много». Были взяты города: Серпухов, Можайск, Звенигород, Верея, Переяславль, Ростов, Нижний Новгород, Городец. Отряд «избранной рати» под командованием Акшибея (сын Идигу) гнался за московским князем почти до самой Костромы, но князю удалось оторваться от татар и запутать следы
— Костя! — прервал друга Андрей. Ты чего? Какая Москва? Он старик уже и рука сломана у него, не довезем мы его — он того и гляди окочуриться.
— Я о том и говорю, — Маслов вновь посмотрел в сторону вражеских всадников, ожидавших чем закончатся переговоры. — А этого Усейна я вспомнил. Оглан он, брат Яголдая, темника царского, из Курской орды.
— Слушай друже, ты мне совет дай, если отпустим старика, ты веришь, что они уйдут? — взволнованно спросил Андрей.
Против татар у них не было шансов, задавят числом и арбалеты не помогут. С другой стороны, что мешает оглану получить живого отца и напасть? Слово? Да, фигня это. Оглан не купец. Слово дал — слово взял.
Если уйдут — опять не слава богу. Его пушкари с пищалями сторожат выход на реку. Татар не пропустят и не ясно чем там дело кончится. И вообще, от пушкарей нет никаких вестей, связи с ними нет. Вот бы рацию сюда! Мечтать не вредно! Еще бы танк и вертолет огневой поддержки. Размечтался одноглазый.
— Тьфу, — Андрей трижды сплюнул через левое плечо, он стал очень суеверен после того как потерял половину уха. Потерять глаз или руку в эти неспокойные времена — раз плюнуть.
— Вернуть надо эмира, — наконец высказался Костя. — Все одно скоро окочурится бусормен.
— Ты, Анфал? — вопрос был задан новгородцу. Он смутился под пристальным взглядом господина. Старый вояка труса не праздновал, но против неполных двух сотен татар, да еще каких татар! Нет, ловить тут нечего.
— Уходить надо государь! — горячо сказал Анфал.
— А добро? — это Данило вмешался в разговор. — Добро, значит бросить?
— На кой им добро? Много не утащат, — Анфал развернулся к приятелю лицом. — Им животы спасать надобно, а ты добро.
— Да, бог с ним, с добром, — потдержал новгородца Маслов. — Едино все Сеидка приберет на дележ. А вот уходить не следует. Догонят и посекут.
— Решено. — Андрей подвел итог. — Старика эмира возвернем оглану, сами тут бой примем.
— Хоть умрем с честью, — поддержал государя Данила.
— Типун тебе на язык! — Анфал смачно сплюнул.
— Не боись! Днем раньше умрем, днем позже. Какая в том разница? — пожал плечами урман. — Я лично не вижу никакой.
Философ, блин, нашелся. А впрочем, Данила прав. Смерть подстерегала князя на каждом шагу и гарантии, что увидишь завтрашний день никогда не было. Оттого и жизнь воспринималась совершенно по другому.