Разбойник
Шрифт:
Толпа отреагировала восторженными криками. Второй несчастный скончался сразу же, видимо кол вошел слишком глубоко. Толпа разразилась гневными криками в адрес палача.
Смерть последнего из казнимых бедолаг оказалась ужасной, палач ударил не сильно, памятуя о прошлой неудаче. Бородатый мужик дико кричал, пока хватало сил, потом затих, потеряв сознание. Его окатили водой из бадьи, приведя в сознание. Он вновь заорал, судорожно махая руками, и уже окончательно затих, скалясь на толпу ужасной гримасой боли на лице.
После казни, народ, собравшийся поглазеть на нее, стал дружно расходиться. Ремесленники спешили вернуться
Государь с Лукой поспешили вернуться назад. Воевода к тому времени, успокоился. Двух бедолаг, казненных первыми, опознать не представлялась возможным, измученные пытками тела мало походили на здоровых и сильных матросов фрегата. Лука Фомич, на казнь бедолаг отреагировал очень эмоционально, он готов был кинуться на стражу и зубами рвать ворогов, а когда назвали имя последнего из казнимых, так вовсе чуть с ума не сошел. Вострая сабля — его давнишний товарищ и безучастно смотреть на его смерть Лука не мог. Андрей еле сдерживал порывы своего воеводы, на них уже окружающие стали коситься недобро и вокруг них образовалось пустое место, это при такой-то давке! Слава богу, воевода взял себя в руки, а потом и вовсе повеселел, заявив, что покойник вовсе не боярин.
Глаз в Луки наметан, Андрей поверил своему воеводе. Но все равно, стоило поторопиться. Государь отправил Луку узнать насчет соли, если что получить за нее серебро и договориться о разрешении начать погрузку купленных товаров на корабль. Еще следовало получить разрешение на выход в море. Этим тоже придется заниматься Луке, по бумагам, он хозяин судна.
Рыцарей Андрей решил не трогать, пускай продолжают нести охрану невесты Луки. Взрослые дядьки, словно мальцы, играли с девушкой в Замок Любви. Прикольная игра, что-то навроде фантов. Не в кости же с ней играть и не в карты! Хотя, в карты девчонка резалась мастерски и обыгрывала всех подряд.
Андрей заскочил в каструм на минутку, выдать серебро Кузьме. Новгородец должен забрать у кузнецов обрезки железных труб, а у гончаров купить кувшины с узким горлышком. Сам же, Андрей, наведался к франкам, договорившись с ними о покупке свинины. Те согласились продать бочку солонины, а больше Андрею и не надо.
Вернувшись в гостиницу, он обнаружил там Булата, беседующего во внутреннем дворике с Ибрагимом, хозяином караван-сарая.
— Эмир согласен продать преступников, — радостно сообщил Ибрагим благую новость.
— Это хорошо, — обрадовался Андрей. — За сколько?
— Пять с половиной тысяч дукатов, — последовал незамедлительный ответ.
— Сколько? — у князя от удивления отвалилась челюсть.
— Пять с половиной тысяч, — повторил хозяин и уточнил. — Френги.
— Серебряных? — в надежде спросил Андрей.
— Нет. Золотых.
Все. Приехали. Эмир заломил непомерную цену. Двадцать кило золота! Он охренел там, совсем! Хапуга! Ну, пятьсот дукатов — куда ни шло, но не двадцать же кило! Чтоб ему пусто было! Да чтоб он подавился этим золотом! Да, он ему эти дукаты в глотку вобьет, и в жопу засунет! Ублюдок, хренов. Вот в таком духе Андрей бурно выражал свое отношение к жадности эмира. Татарин, часто моргал глазами, не понимая современного русского языка, богатого на выражения. Успокоившись же, Андрей просто сказал:
— Хорошо. Я согласен.
Утром следующего дня, когда все товары были
Как только, освобожденную команду фрегата доставили на борт навы, Андрей недосчитался троих матросов, именно их казнили прошлым утром. Эмир прислал Андрею подарки. Да, именно Андрею их вручили, преподнеся на трех медных блюдах. Три свертка. Три отрубленные головы казненных бедолаг, завернутые в куски тонкой шелковой ткани. Более чем, прозрачный намек. Андрей вынуждено поблагодарил посланца эмира, с трудом сдерживая ярость, готовую выплеснуться наружу сметающей все на своем пути лавой.
Портовые баркасы за небольшую плату вывели корабль из порта, и на наве подняли паруса, оставляя за кормой столь не гостеприимный город, куда Андрей пообещал еще вернуться с визитом вежливости. А в знак уважения к эмиру, взять с собой три-четыре сотни отчаянных сорвиголов, готовых на все.
Корабль взял курс вдоль побережья, на запад. Воевода отвел душу — казнил всех пленных разбойников. Совершить казнь поручили молодому рабу Аваку, воевода хотел убедиться в его лояльности. Крепко сжав зубы, с мертвенной бледностью на лице, парень подчинился, постепенно ожесточаясь, кромсал крест-накрест тела пленников, отрубал им головы и вспарывал животы.
Убив последнего пленника, а их в живых-то оставалось меньше дюжины, остальные задохнулись в бочках, когда нава стояла в порту, парень швырнул меч под ноги воеводы. Авак полностью погрузился в себя, не реагируя на внешние раздражители.
— Пусть отойдет, — Кузьма отстранил друга, возмущенного наглостью парня — швырнуть меч под ноги, и кому — воеводе!
Самое интересное, что Клара наблюдала за расправой с высокой кормы навы, и, похоже, ничуть не была шокирована, и даже ни разу не ужаснулась. Отношение к смерти у людей нынешних сильно отличалось от чувств их потомков. Барышня двадцатого века давно бы упала в обморок, а Клара смотрит на происходящее, как на очередное развлечение.
Препятствовать воеводе в маленькой мести, Андрей даже не подумал, никто из его людей не понял бы жест человеколюбия. Смерть трех моряков, а они считались людьми князя, требовала отмщения. Каждый, кто служит государю, должен видеть, что за их смерть последует жесткое и неотвратимая кара. И какая разница, кто будет убит — сам эмир отдавший приказ, или его люди. Воевода даже собрался разграбить несколько ближайших рыбацких деревенек, и Андрей дал добро на это. Но пока, команда без всякой суматохи, деловито готовила корабль к бою. То, что бой будет, никто не сомневался.
Вострая сабля с Ерошкой на палубе навы не показывались. Андрей подбросил им интересные грамотки. Копии с этих злополучных грамот, Андрей предусмотрительно велел сделать, так что бы послы об этом не знали. Булат порешил сурожан, представив дело так, что молодые купцы сами, обоюдно закололи друг друга. Татарин, в сундуке обнаружил разные грамоты, их он прихватил с собой, а вот кости он раскидал по полу, и бросил на стол с десяток золотых монет, остальные же золотые, он сложил в кучку, рядом с одним из купцов. Всякий поймет, поссорились молодые люди и сгоряча схватились за оружие.