Разбой на Фонтанке
Шрифт:
– У нас она круглосуточная.
– Кого, вы говорите, убили?
– Одного отдыхавшего. Личность пока не установлена.
– Черт знает что…
Волков закурил.
– Грабители были в пиратских масках, – произнес оперативник.
Моторная лодка миновала парк. По берегам Малой Невки потянулись набережные, вдоль которых рядами теснились дома. Белая ночь пронизывала город серебристым светом. Мир был окутан безмолвием и покоем.
По мере приближения к центру города вдоль берега
– Много работы в летний сезон? – спросил Симонов.
– И в летний много, и в зимний хватает, – уклончиво ответил Волков.
Миновав Тучков и Троицкий, моторная лодка оказалась возле Литейного моста.
– Где вас высадить? – спросил художник.
– Где-нибудь на набережной.
Симонов направил лодку к набережной Робеспьера, к гранитным ступеням, ведущим от воды на тротуар. Достигнув берега, он заглушил мотор.
– Спасибо, Аркадий Матвеич, – сказал оперативник.
– Вы где-то здесь живете?
– Да, неподалеку.
– А я вот обитаю в спальном районе. Там совсем другие пейзажи, сплошные каменные коробки.
Волков встал, чтобы сойти на берег.
– Погодите, Вячеслав Александрович.
– Что?
Симонов извлек из-под деревянного сиденья лодки бутылку.
– Хотите на посошок?
– Нет, спасибо.
– Вы непьющий?
– Пьющий, но на работе не употребляю.
– Насколько я понимаю, ваш рабочий день закончился. У меня и закусить есть чем. – Художник достал полиэтиленовый пакет и вынул из него бутерброды.
Оперативник почувствовал, что не прочь составить компанию новому знакомому.
– Вы умеете уговаривать, – сказал он.
– Садитесь, выпьем по двадцать капель.
Волков вновь опустился на сиденье лодки.
– Держите стакан.
– Спасибо.
Симонов ловким движением наполнил стаканы себе и оперативнику.
– За ваши творческие успехи, – сказал старший лейтенант.
– Будем.
Художник и милиционер выпили и взяли в руки по бутерброду.
Краткая и зыбкая белая ночь подходила к концу.
7
Большая часть полученного за покраску катера гонорара была пропита и проедена Петровичем и Степанычем в тот же день. Обильное возлияние привело к тому, что с утра собутыльники находились в состоянии тяжелого похмелья. Решено было срочно поправить здоровье.
Оставшихся денег хватило на бутылку водки, банку пива и пару пирожков с капустой. Бомжи расположились в Михайловском саду, на излюбленном месте, в траве возле Мойки. Летний день начинал набирать обороты. Вдоль Марсова поля летели машины, по газонам гуляли владельцы собак со своими питомцами.
–
– Сейчас, погоди. – Степаныч извлек из сумки водку и, отвернув крышку, протянул бутылку товарищу.
Петрович сделал жадный глоток.
– Хорошо… – произнес он, отдавая бутылку.
Степаныча не пришлось долго уговаривать. Приложившись к бутылке, бомж поднес к носу рукав пиджака.
– Жаль, закуски маловато, – сказал он.
– А мы, как в том фильме, после первой не закусываем.
Несколько минут бомжи молча сидели, глядя на черную поверхность воды.
– Эх… – произнес Петрович.
– Что вздыхаешь?
– Думаю.
– О чем?
– Не перебраться ли мне куда-нибудь на юг…
– Чего это ты вдруг решил?
– Хочу, чтобы круглый год лето было.
– А я зиму люблю. Придешь на чердак с мороза, хряпнешь граммов двести водки, и все вокруг светлеет.
– Особенно если на чердаке не топят.
– Давай-ка еще по глоточку.
– Давай.
Бомжи приложились к бутылке.
– Жаль, запить нечем, – сказал Степаныч.
– Запивай пивом.
Степаныч открыл пиво и, сделав глоток, протянул банку Петровичу. Мимо сидевших на берегу бомжей медленно проплыл большой прогулочный катер, на палубе которого сидели ярко одетые иностранцы. Среди них был негр в белоснежном костюме.
– Смотри, – сказал Петрович.
– Что?
– Дикарь. – Бомж показал пальцем на афроамериканца.
На противоположном берегу Мойки появился понтон, чистивший дно реки. Ковшом экскаватора он забирал землю и вываливал.ее в идущую следом баржу.
– Что это они там делают? – произнес Степаныч.
– Дно чистят.
– Что там чистить?
– Как что? Каждая собака бутылки пустые бросает.
Понтонщик Антон Чевилихин, улыбчивый мужчина лет тридцати семи, пребывал в приподнятом настроении. Чевилихин обладал высокой фигурой, широкими плечами и крупным лицом, которое украшали черные усы. Вчера понтонщик отправил жену и двоих детей в деревню и сегодняшний вечер собирался провести в холостяцкой компании. Ясная, солнечная погода повышала и без того прекрасное настроение речника.
Ковш за ковшом продвигался понтон по реке. Чего только не было на дне Мойки! В ковш попадались и металлические трубы, и батареи, и кирпичи. Вдруг Чевилихин замер. Во время очередного захвата земли ковш поднял со дна реки что-то необычное. Понтонщик остановил работу и рассмотрел находку. Через мгновение улыбка исчезла с лица мужчины. В ковше находился покрытый водорослями труп.
Страшную находку экскаваторщика увидели и бомжи, сидевшие на берегу.
– Смотри, Петрович, трупак!