Разбор полетов

Зенин Игорь

P.S. Как выяснилось сейчас - это была сама Анна!!!!!

Весь день я ходил как чумной, понимая, что в этом биовизоре есть какая-то загадка. Ну не врут биовизоры!!! Хоть тресни!!! При чем тут видеокассета??? Откуда это? Стоп, ведь что-то я записывал в дневниках... Вечером я залез в компьютер и с трудом нашел файл с дневниками... Господи, теперь все ясно... Как полезно не только вести дневники, но и читать их.

Судите сами.

Середина февраля. Биовизор.

Вижу свою старшую сестру, она улыбается. Рядом появился я. Алеся смотрит на нас, потом на Бульдозера,

поворачивается спиной и идет по улице, доходит до Оперного, смотрит с сторону площади Карла Маркса (или дальше, на юго-запад), потом уходит по трамвайным путям в сторону Октябрьского района.

Начало марта. Фраза: "Ты ее потеряешь, чтобы потом обрести навсегда". Но я думал, что она останется в городе на практике.

Середина февраля. Был странный сон. Я вижу пожилую женщину, очень похожую на маму Алеси, которую я видел на фотографии. Она мелом на черной доске написала три фразы в три строчки:

Любила.

Не любила.

Теперь будет любить вечно.

Как выяснилось позже, примерно в это время она приезжала в Новосибирск, и они вместе с родственником ездили в институт Алеси по поводу ее диплома.

Начало апреля. Примерно с этого времени звучит фраза: "Ты только не возгордись. Такого у тебя еще не было никогда. Испытание гордынею - самое тяжелое испытание" Эта фраза будет звучать почти три месяца, доводя меня порой до состояния полного страха и ужаса.

Х апреля. (подробности, говорящие о местоположении, вырезал. Это тот эпизод, когда Алеся меня не узнала). Вместе с подружкой зашла в общежитие. Подружка была выше ростом, в черном пальто, с длинными черными прямыми волосами.

Х апреля. Было движение теней, она, видимо, одевалась. В 22-30 выключила свет (видимо, пошла провожать). Через пять минут вышел парень, с нее ростом, и пошел в соседнее общежитие.

Х апреля. Вечером встретил Машу, спросил про Алесю. Она, обрадовавшись, заулыбавшись, скромно опустив глаза вниз, сказала: "Хорошо".

Опять дергалась губа (плачет) в глазах стоит видеокассета, где Алеся заснята во время полового акта, стоя на коленках. На фоне мебели где-то в квартире. Мебель - старомодный сервант темно-коричневого цвета.

18 апреля. Встретил Хоботова. Сказал ему, что про него и других написана книга. Но адрес в сети не дал. Ему сказал: "Для темных сил страшнее нет, когда про них пишут правду". В глазах у Хоботова застыл звериный ужас. В это день получил сообщение на пейджер: "Привет, Гепард". Это было в обед, во время беседы с судьей по поводу раздела квартиры. Это - третий суд бульдозера.

Примерно с 20 апреля слышу фразу: "Дура она, дура". Это говорит Анастасия в адрес Алеси.

Х мая. Видел в окне. Подошла обнаженная и закрыла шторы, одела ночнушку (видно в просвете было). Вторая кровать стоит вертикально у стены.

Х мая. Шторы закрыты полностью. Вроде бы смотрела ТВ.

Х мая. Днем дома биофон: Сначала тихий шепот, милый, женский: "Зенин Игорь". Потом грубый женский (как у Алеси 2 февраля): "У меня к нему пока еще есть неприязнь".

Х

мая. Днем на даче был биовизор. Видел Алесю, которая беззвучно что-то сказала. По движению губ и мимике я понял, что она раздраженная и злая сказала: "Дай мне защитить диплом". (как потом я вычислил, она говорила "Я не буду жить с тобой", фраза предназначалась не мне). После раздался тихий нежный голос: "Пусть командировки будут только раз в месяц..." Я ответил: "Хорошо" (и это отвечал не я).

В десять часов вечера Алесю с толстым мужиком, с высокой блондинкой и какой-то буряткой подходила к общаге со стороны парка. Меня, вроде бы, не заметила. Шла и оживленно говорила.

Х мая. Днем, когда я возвращался из яхт-клуба, я остановился, чтобы выкопать сосенку. Мимо меня с остановки из города прошел парень, лет двадцати-двадцати пяти, брюнет, одетый в зеленую футболку и такого же цвета кепку. Он внимательно посмотрел на меня. Стремительно пробежал, а потом через минуту (Анастасия дала знак "внимание") пробежал обратно, но на остановку в другую сторону. Он сильно напоминает того парня, с которым я видел Алесю в октябре. Тогда он был в спортивных брюках.

Вечером, подходя к остановке, я увидел, как Алеся зашла в автобус ХХХ. Через пять минут у меня дергалась губа - она плакала. Видимо, ехала на вокзал, с пересадкой.

Х мая. Разговаривал с мамой Алеси.

Ночью был биовизор. Лежит Алеся, как на родах, туда заглядывает молодой парень-брюнет, а потом вроде бы мама Алеси. У мамы лицо выражает ужас, и она открывает рот, видны белые зубы. Потом рождается что-то темно-фиолетовое, в виде двух сплюснутых темно-фиолетовых колобков. Звучит злорадный противный голос пожилого мужика со стороны общаги "А роды будут!" или "Уроды будут!". Весь вечер сигналы ревности. Постоянно звучит голос: "Если бросишь, она умрет. Не бросай ее, жди".

Х мая. Вечером, выходя из метро, получив знак "внимание" видел пожилую женщину, которая заходила в метро. Чем-то напоминает Алесину мать. Женщина была злая. Все эти дни сильные боли ревности, иногда резкие и быстрые, иногда продолжительные. Последние четыре дня очень часто прорывается голос: "если бросишь - она умрет". Но кто говорит - понять не могу.

Х мая. Утром был биовизор. Алеся лежит в постели, свернувшись клубком, и, толи плачет, толи находится в глубокой депрессии. Накрыта простынею. Находится по направлению Екатеринбурга. Постель медленно встает вертикально. Именно так, как стоит вторая постель у нее в комнате.

Биовизор. (когда-то ранней весной) Мы идем с Алесей. Она - радостная и счастливая, оживленно что-то говорит, смеется. Мы идем по узким улочкам курортного города, позади нас - лазурно-голубое море. Мы с ней отдыхаем на курорте, о котором мечтали два года назад...

Биовизор. (весной, не помню когда) Мы с Алесей сидим за столом и бурно что-то обсуждаем. Она с напором, с настойчивостью что-то мне доказывает, а я сижу, и не столько слушаю ее, сколько просто любуюсь ей...