Разбитый шар
Шрифт:
В продолговатой комнате тут и там валялись книги и бумаги. У стены стоял продавленный диван, на котором Гриммельман спал ночами, не снимая шинели. По стенам было развешано оружие — армейские пистолеты, гранаты, пара мечей, скотчем были приклеены репродукции с изображениями линкоров времен Первой мировой. На столах высились груды всякой всячины. Никто, в общем-то, не знал, к чему готовится Гриммельман — границы его планов терялись в бесконечности.
— Тут случилось кое-что, — сообщил Джо, усаживаясь на диван.
Гриммельман скользнул по нему взглядом, усмехнулся и вопросительно посмотрел на Арта.
— Об этом в «Кроникл» написали, — сказал Арт. — Знаешь Джима
— Отстранили его, — поправил Ферд. — На месяц.
У Гриммельмана засверкали глаза.
— Вон чего! — Он широкими шагами подошел к металлической двери и закрыл ее на засов. — И за что же?
— Не так рекламу прочитал, — сказал Арт. — Ну, про подержанные автомобили, знаешь?
Гриммельман в волнении ринулся к карте Сан-Франциско чуть не во всю стену. На ней его каракулями было отмечено все, что заслуживало в городе внимания. Он постоял у карты, освежая в памяти записи и знаки, относившиеся к Ван-Несс-авеню и магазинам подержанных автомобилей.
— О каком именно магазине идет речь?
— Полоумного Люка, — сказал Арт. — Где Нэт работал.
Гриммельман воткнул в карту булавку.
— Когда это произошло?
— Позавчера вечером, — ответил Ферд.
Гриммельман не на шутку разволновался.
— А из вас кто-нибудь слышал, как это было?
— Нет, — сказал Арт. — Тогда уже классическую музыку передавали. После «Клуба 17».
Гриммельман не отходил от карты.
— Это важное событие.
Он достал авторучку и наскоро дописал что-то в блокноте, висевшем рядом с картой. Затем выудил из картотеки несколько листков и открыл тяжелую коробку.
— Это может привести к целому ряду возможных последствий.
— Например? — спросил Арт, как всегда, захваченный энергией, излучаемой воображением Гриммельмана.
Каким пресным был бы мир без этого человека: благодаря его чутью к тайным силам, обладавшим мистической властью, и его упорству даже самые обыденные происшествия вспыхивали лихорадочным жаром. А такое событие, как исчезновение из эфира привычного голоса Джима Брискина, что само по себе уже было из ряда вон, в трактовке Гриммельмана обещало много неожиданных поворотов. Стоя лицом к карте, он читал знаки, скрытые от непосвященных.
— Во-первых, может быть, ему приказали запороть эту рекламу, — объявил Гриммельман. — Такой вариант не исключен.
— Да ну, чушь, — возразил Джо Мантила.
Гриммельман смерил его взглядом.
— Это маловероятно. Но возможно. А как он напортачил?
— Сказал, что надоело ему это до чертиков, — сказал Арт. — Хрен, говорит, с ним. Ну, и не закончил, оборвал рекламу на полуслове.
— Понятно, — кивнул Гриммельман.
— С тех пор его больше не слышали, — добавил Ферд Хайнке. — Ни вчера, ни сегодня. А потом вот эта статейка в «Кроникл» появилась.
Расстегнув молнию папки, он показал Гриммельману газетную заметку.
— Оставишь мне? — попросил Гриммельман.
Он вклеил вырезку в особый альбом и пригладил ее кулаком.
— Обидно, конечно, — вздохнул Арт. — Теперь «Клуб 17» какой-то тип ведет — полная лажа. Ставит музыку — и все, от себя слова не скажет.
— Думаешь, пора? — спросил вдруг Джо Мантила.
— Может быть, — сказал Гриммельман.
— Пора, — повторил Арт.
Среди единомышленников, собравшихся вокруг Гриммельмана, понятие «пора» занимало центральное место. На Арта накатило волной предвкушение, в его душе вскипела буря чувств. Не остались равнодушными и другие. Ради этой самой «поры» и существовала вся Организация. Их вылазки подчинялись непостижимой для простых
— Организации пора приступать к действиям, — решительно заявил увлеченный идеей Ферд.
Все они сразу представили себе ритуал выступления: вот они выводят из укрытия массивную машину, тщательно перебирают двигатель и электронное управление, чтобы исключить малейшие неполадки. Проверяют оружие.
Но Гриммельман колебался.
— «Хорьх» [30] слишком долго стоял на приколе. — Он сверился с графиками. — Три месяца.
— Ну и правильно, — воскликнул Джо, — вот и пора! Целых три месяца!
30
«Хорьх» — модель автомобиля, названная по имени Августа Хорьха, инженера в области машиностроения и моторостроения и предпринимателя, основавшего в 1899 г. компанию August Horch u. Cie., ав 1910 г. — Audi Automobil-Werke AG. В 1932 г. обе компании объединились под именем Auto Union GmbH.
— Нужно действовать, — так же нетерпеливо подхватил Арт.
— Спешка к хорошему не приводит, — возразил Гриммельман.
— Да ну тебя с твоими графиками, — с досадой сказал Джо Мантила.
— В субботу вечером «Бактрийцы» [31] устраивают танцульки у Брэттона, — сообщил Арт. «Бактрийцы» представляли собой клуб состоятельной молодежи с Ноб-Хилла [32] . Возглавлял клуб Билл Брэттон, сын богатого адвоката с Монтгомери-стрит. — А потом кое-кто из них, наверное, зависнет в «Старой перечнице».
31
«Бактприйцы» — Слово Bactrians имеет два значения: 1) бактрийцы — иранское племя, проживавшее в Бактрии; кроме того, так называют обитателей всей восточной части Ирана. В Бактрии (возможно, в VII веке до н. э.) проповедовал пророк Заратустра; 2) «бактриан, верблюд двугорбый».
32
Ноб-Хилл — престижный район в Сан-Франциско, расположенный на одноименном холме.
— Их сорок человек, — сказал Ферд. — А нас всего одиннадцать. Если их много припрется, нам хана.
— Сделаем, как в прошлый раз, — сказал Джо. — Припаркуемся где-нибудь с краю, выманим кого-нибудь из них на машине. Как тогда.
— Как бы то ни было, можно поехать и запустить «Хорьх», — подытожил Гриммельман, продолжая обдумывать свои планы.
Для Арта эти слова прозвучали как музыка. Запуск принадлежавшего Организации автомобиля с дистанционным управлением, оборудованного громкоговорителями и антеннами, с потрясающим восьмицилиндровым рядным двигателем! Он представил себе, как «Хорьх» катит по Девяносто девятому шоссе с выключенными фарами и бесшумно ускользает из-под носа у врага, а они едут себе сзади, направляя его — и вот в кювете валяется перевернутый остов «Форда-56».