Разбитые сердца
Шрифт:
– Эстелла...
Он снова назвал меня Эстелла. Его прозвище раздражало меня, пока я не поняла, что он называл меня Эстелла, когда говорил от чистого сердца.
– Я не понимаю тебя, Джейкоб, – сказала я с тихим смешком. – В один момент ты ненавидишь меня за то, что я разрушила твою карьеру, а в следующий ты практически говоришь мне...
– Эстелла, посмотри на меня.
– Нет.
– Эстелла.
Я неохотно повернулась. В тот момент, когда мои глаза остановились на нем, я поняла, что не могу отвести взгляд. Казалось, они
– Я все испортила. Я все испортила для тебя, и теперь твои друзья тоже тебя ненавидят.
– На самом деле они меня не ненавидят, – признался он.
На грани слез я посмотрела на него с сомнением.
– Разве нет?
– Они все читали твою статью, помнишь? Если уж на то пошло, ты изобразила меня мучеником. Кстати, спасибо тебе за это.
Я не могла бороться с сердитостью, которая появилась на моем лице.
– Ну и что со всем этим гневом раньше? Почему ты, в сущности, ставил мне подножку из-за чувства вины?
– Я чувствовал, что ты действуешь за моей спиной. Любой бы сошел с ума.
– Верно, – ответила я, хотя и не была уверена, что действительно согласна.
Он прикусил губу, прежде чем сказать:
– И я был зол, что ты сбежала от меня в Холле, но я думаю, что это была карма за клуб «Мэл», верно?
– Почему ты злился?
Не обращая на меня внимания, он продолжал:
– Я был зол на то, что ты встречалась с таким придурком, как Курт. Даже Дэвид был в сто раз лучше его!
Я нахмурилась еще сильнее.
– Как будто у тебя не было никого плохого?
– Не было.
– Да, конечно... – Я скрестила руки на груди и отвела взгляд, но он протянул руку и нежно взял меня за подбородок, поворачивая обратно к себе.
– После того, как ты ушла, я понял, что никогда больше не хочу сомневаться в своих чувствах к кому-либо. Хотя я признаю, что пробовал свои силы в свиданиях здесь и там, особенно когда ты знаешь, что «вещи» случаются.
Я закрыла глаза. Я знала, что значит «вещи».
– Я все надеялся, что это будет так же здорово, как то, когда я влюбился в одну милую девушку в колледже. Никто из них никогда этого не делал, и я просто чувствовал, что трачу свое время, тогда я предпочитал практиковаться. Никто не продержался больше двух свиданий.
– Зачем ты мне все это рассказываешь? – потребовала я ответа.
– Потому что мы заперты в комнате и нам нечем заняться, кроме разговоров? – съязвил он.
– Мы могли бы поспать? – ответила я, подавляя зевок.
Красные пятна, появившиеся на его щеках, сказали мне, что он полностью принял это заявление в другом направлении.
– Эстелла, ты веришь в судьбу? – его голос казался ниже, почти серьезным.
– Судьбу? – тупо спросила я. – Нет... я имею в виду... мне просто неприятно думать, что жизнь распланирована. Какой смысл в свободе воли, верно?
Он кивнул головой
– Любовь должна помогать людям расти, верно? Любовь не стесняет. Любовь помогает людям расти вместе.
Глаза у меня были большие, как блюдца.
– Мудрые слова.
– Да, я как-то читал их в книге. И подумал, что философ очень проницателен.
– О.
С застенчивой улыбкой на лице он размышлял:
– Может быть, независимо от того, знали мы это или нет, мы помогали друг другу расти.
– А? – Я понятия не имела, как повернется этот разговор.
– Подумай об этом. Мы оба упорно трудились, чтобы расти в нашей карьере, чтобы каким-то образом снова встретить на пути друг друга. – Он повернулся ко мне и уставился на меня.
Его тело, возможно, и не двигалось, но казалось, что он снова занимается любовью с чем-то. Теперь он ухаживал не за воздухом, а за мной.
– Джейкоб...
– Это судьба, Эстелла, и на этот раз я буду чертовски глуп, если не воспользуюсь ею.
Одним грациозным движением он обхватил пальцами мою шею сзади и притянул мою голову к себе, прижавшись губами к моим губам.
Теперь я вспоминала наш первый поцелуй, и, несмотря на то, что он был омрачен Джеммой и Дэвидом, это был поцелуй, с которым я сравнивала других. Он стоял на своем собственном пьедестале. И все же, сколько бы раз я ни мечтала о его мягких губах на моих, воспоминания не оправдывали ощущения его кожи на моей еще раз.
Его теплое дыхание омывало мои скулы, хотя наши носы были прижаты друг к другу в запутанном беспорядке. Он посасывал мою нижнюю губу, повышая ее чувствительность. Я не сомневаюсь, что наш поцелуй, вероятно, выглядел довольно некрасиво с точки зрения постороннего. Губы смяты, слюна стекает с наших губ; но разве не таковы самые страстные поцелуи?
Страсть – это не чистота. Она не состоит из прямых линий, черного и белого. Страсть подобна росту. Вещи не так однозначны, как вы хотите, чтобы они были. Тебе не обязательно быть слабаком, но и не обязательно быть сукой. Вы можете быть великим танцором, но вам не обязательно быть одиноким. Страсть – это запутанная паутина, и лучшие вещи в жизни – самые грязные.
Я вцепилась в его рубашку сзади, словно это был спасательный круг, потому что почувствовала, как соскальзываю... соскальзываю вниз. Это не имело значения, потому что я знала, что он чувствовал то же самое.
Его пальцы впились в мою талию, двигаясь вверх по поясу свитера, пока не остановились на мягкой коже под пупком. Я тихонько застонала, когда его пальцы ласкали кожу, слегка щекоча меня.
Дежавю ударило меня, и мне пришлось сознательно напомнить себе, что я не в общежитии Кэла. Я не просто рассталась со своим первым парнем или псевдопарнем. Я не просто столкнулась со своей пассией и поцеловалась с ним, в то время как девушка, которую я считала его девушкой, в гневе наблюдала за нами.