Разбитые маски
Шрифт:
– Разве у них была связь? – Самохин изобразил удивление.
– А как же? Я вам сразу это сказала, неужели забыла? Эта троица вся заодно, но Ольга с Ильей – вообще выродки!
Она возмущенно вздернула плечи, обтянутые вязаным шелковым свитером. Ирина была одета чрезвычайно элегантно, в оливково-розовые тона. На шее – нитка жемчужных бус. Разглядев их матовый, глухой блеск, Самохин решил, что жемчуг настоящий. Значит, что-то все-таки уцелело от рук грабителей.
– И как, по-вашему, давно эта связь началась? – поинтересовался Самохин. Он припомнил смущенное лицо той маленькой
– Кто знает, когда они сошлись? После развода я практически не контактировала с мужем. С Ильей, конечно, тоже. – Ирина говорила отрывисто, будто перекусывая фразы. – Но можете мне поверить, эту связь не видел только слепой. Или дурак, такой, как мой бывший муж.
– Как, по-вашему, Ольга Денисовна извещала Русакова о дате судебного заседания? Он очень кстати приехал из Германии, чтобы ей помочь!
Ирина неожиданно вспылила:
– Помочь? Вы считаете, это называется помочь? А зачем ей было помогать, скажите на милость? Она что, мало хапнула?!
– Объяснитесь!
– Квартира! – Та пылала от гнева. – Она нацелилась на это с самого начала и после сделала все, чтобы развести меня с мужем! Конечно, было из-за чего сражаться, а жертвы ее не смущали! Она сломала жизнь мне и ребенку, но уж поверьте, это ее не волновало! Как же, она получила замечательную квартиру в хорошем районе!
На ее губах вскипали крохотные пузырьки слюны, глаза выцвели. Теперь женщина была попросту страшна. Она уже не говорила – декламировала с каким-то проповедническим пылом:
– Все было рассчитано заранее: сперва измучить его родителей, довести обоих до могилы, потом тихо-мирно заполучить их наследство! Ведь квартира досталась мужу только после смерти родителей! Вы считаете, это пустяк? Думаете, Олечка не понимала, что берет мужа с приданым? Да если бы его родители не умерли, она бы ни за что не вышла за него замуж! Это умышленное убийство, вот что это такое! Еще неизвестно, при каких обстоятельствах умерли старики! В этом нужно разобраться!
Ее с великим трудом удалось вернуть в колею. Чуть успокоившись, Ирина с неохотой призналась, что никаких фактов о том, общались ли Ольга с Ильей, у нее нет. Но раз Илья явился в суд, значит, какая-то связь между Москвой и Германией была.
– Как вам показалось, Ольга Денисовна знала о том, что он собирается заплатить вам деньги вместо нее?
На этот раз пауза затянулась на несколько минут. Ирина задумчиво разглядывала свои ногти, щурилась и наконец сказала, что точно ответить не может. По крайней мере, об Илье никто речи не заводит.
– Но мне показалось, что она его ждала.
– Значит, ждала… – Следователь придвинул к себе блокнот. –
– Конечно. В присутствии помощника судьи, все как полагается.
– Откуда он их взял? Достал из кармана или ему пришлось съездить за деньгами в банк?
Ирина остановилась на втором варианте и тут же вспомнила название банка. Немудрено, ведь она через своего адвоката потребовала банковскую справку о подлинности купюр. Справка и сейчас хранилась у нее. Экспертиза была платной, но она настаивала на ней, и эти расходы Илья тоже безропотно взял на себя. Вероятно, он понимал, что дело может сорваться из-за любого пустяка. Последнего соображения она не высказывала. Самохин автоматически додумал его про себя. И порадовался, что общается с этой женщиной только по долгу службы.
– Значит, деньги он привез из банка? – уточнил следователь. – Это совпадает с его собственными показаниями. Но в таком случае Русаков не был готов к расчету с вами заранее, иначе не стал бы тратить время и ездить за деньгами в банк.
Ирина замерла. Потом, произведя очередной осмотр безупречного маникюра, сказала, что это ничего не значит. Многие люди не носят при себе таких крупных сумм наличными.
– А разве сумма была ему известна до того, как он появился в суде?
– Вижу, что он успел запудрить вам мозги, – неожиданно грубо сказала женщина.
– Я вас попрошу…
– Извините. – Однако голос прозвучал совсем не виновато. Ирина была напряжена, возле губ подрагивала жилка. – Просто этот человек столько на меня наговаривает, всем и каждому. По-моему, вообще не имеет значения, откуда он взял деньги. Важно то, что он их у меня украл.
Но Самохин считал иначе. Он попросил у нее телефон адвоката, который вел процесс, а также адрес народного суда, где слушалось дело. Ирина, после некоторых колебаний, предоставила ему эти сведения. Она нервничала все больше, и было видно, что ей с трудом удается держать себя в руках.
– Не понимаю, почему вы допрашиваете меня? – возмутилась она. – Украл-то он, с ним и разбирайтесь! И верните браслет!
– Пока это невозможно, – холодно ответил Самохин. – Кстати, Русаков часто бывал у вас дома?
– Нет, – отрезала она. – Витя чаще бывал у него в гостях.
– И все-таки, как часто он вас навещал? Должны же быть какие-то поводы, праздники. Насколько я понял, это самый близкий друг вашего бывшего мужа.
Ирина улыбнулась. Она сказала, что слишком устает на работе, чтобы потом устраивать приемы с выпивкой и прочими развлечениями. Кроме того, у нее растет дочь, а это само по себе значит, что присутствие Ильи в доме было нежелательным.
Самохин насторожился:
– Почему же?
– Он был очень нечистоплотен в отношениях с женщинами.
У следователя брови полезли на лоб.
– Вы хотите сказать, что он оказывал внимание вашей…
Она вскочила.
– Я не позволю говорить такие гадости!
– Успокойтесь!
– Он постоянно путался с какими-то ужасными бабами, и я не хотела, чтобы они при Тане обсуждали свои интрижки! – Тонкие ноздри раздувались, глаза горели. – Девочке достаточно того, что у нее такой отец! Это уже было травмой!