Разбитые иллюзии

Пушкарёва Любовь

Вот уже неделю я безвылазно сидела на своей ферме в объятиях Вика, в окружении флерсов, эгоистично и малодушно предоставив Дениз вести дела ресторана. Каждому своё: для деятельной и целеустремлённой Дениз покой был смерти подобен, я же после этой сумасшедшей круговерти событий и потерь жаждала, его как никогда.

Мы снова жили большой сумасшедшей семьёй.

Тони и Ники забыли про людские стыд и приличия, словно задавшись целью опробовать все поверхности и уголки дома. Чтобы Венди на них не обижалась, Ники часто делилась «своим пёсиком», после чего Тони валялся

с особо довольной рожей и даже на Кисс не реагировал. Вик дня три привыкал к происходящему, вспыхивал, как девушка, натыкаясь на сплетённые тела в неожиданных местах, но, в конце концов, привык. Обмен силой между Шоном, сохранившим свойства инкуба, и Эльвисой выглядел более целомудренно — даже Эльвиса не часто рисковала качать с ним vis через либидо-центр, и поэтому они обычно ласкались, словно подростки в период первой любви. Я же проводила время либо в спальне с Виком, либо на полях или в оранжерее с флерсами. Малыши радовались последним тёплым дням и активно готовились к зимовке. Благодаря Лиану и мне они не впадут полностью в спячку, а останутся на связи с нами и друг другом, по сути, зима превратится для них в длиннющие посиделки.

Я уже рассчитывала, что ещё дня два-три — и я вернусь в город к своей обычной жизни, все, кто мне дорог, будут рядом и под присмотром, и больше никаких неожиданностей. Но…

Машина Седрика стояла на моей подъездной дорожке, а сам он сидел на капоте и щурился на заходящее солнце. Я, вздохнув, поборола желание сделать вид, что ничего не заметила, и скрыться в доме. Подойдя к нему, я остановилась в двух шагах:

— Что на этот раз?

— Дружественная делегация divinitas с поздравлениями.

— И чего ты… — я проглотила «припёрся» не желая быть совсем уж грубой, — принимайте поздравления. Впервой, что ли?

— Не впервой. И именно поэтому я прошу тебя присутствовать.

— Не вижу связи, Седрик, — ответила я, раздражаясь.

— Ты сделала для победы больше нас с Фрешитом вместе взятых, наши вассалы не поймут, если мы присвоим себе твою победу.

— Победа не моя, а наша…

— Пати, если уж я сделал не то, что хотел, а то, что надо, то и ты должна, — с улыбкой произнес он.

— Это ты о том, что не убил Фрешита? Седрик, дорогой, ты сделал это не для него и не для меня.

— Ты знала? Знала, что я сдержусь и не буду мстить ему? — спросил он, вглядываясь в меня.

— Скажем так: я рассчитывала на это. Ты ведь тогда сам пришёл ко мне, значит, кое-что осмыслил, и свобода исполнять свои желания всё же уступила место пониманию и ответственности.

— Была Розочка, стала Колючка, — словно сам себе сказал он, — разве ты не знаешь, что надо хвалить за правильные поступки?

— Ты не ребёнок, Седрик. Но если ты так хочешь это услышать, — да, я рада, что ты и Фрешит стали настоящими побратимами, что оба живы и грызни между вами не предвидится.

— Мы грыземся, — оживился он. — Но как-то без запала.

— Ну и чудно…

— Приём завтра днём у меня в офисе.

— В том же зале?

Он кивнул.

— Украсьте его получше, чем в тот раз.

Он усмехнулся и кивнул.

— Прихвати всех своих, твои

малышки становятся популярны, особенно брюнеточка.

— Тони за неё убьет и глазом не моргнёт.

— Он никогда не моргает, когда убивает, — усмехнулся Седрик и добавил. — Мне его до сих пор не хватает…

Я махнула рукой, обозначая прощание, и собралась уйти…

— Пати!

— Ну что ещё?

— Спасибо тебе. Спасибо, что не сдала, не отказалась ни от него, ни от меня. Спасибо, что боролась за нас двоих до конца.

Я помолчала, обдумывая.

— Не знаю, Седрик, боролась ли я за тебя с Фрешитом или за себя, — честно призналась я.

— Пусть так. Но ты боролась, а не ухватилась за предложенное решение. Мы оба — твои должники.

— Кажется, я уже что-то говорила по поводу таких должников.

— Угу. Мы очень сильно постараемся не быть засранцами. Честно.

Я вернулась в дом.

Глава 11

После приёма, который прошел тихо, даже скучно, дни полетели за днями без потрясений и волнений. Всё наладилось. Вик был со мной, жил у меня. Он полностью отошёл от своих обычных человеческих дел: продав бизнес, перестал встречаться с друзьями и редко виделся с семьей. Для него пришла пора платить по счетам, Сплетающий Нити всё чаще и чаще давал ему задания. И я ненавидела отпускать его на ночь глядя — уснуть одна, без него, я уже не могла.

И тогда на помощь приходили флерсы. Даже если они уже спали, а ложились теперь они рано, как только за Виком закрывалась дверь, сонные, обмотанные шарфами Лиан и Пижма выходили из своей комнаты и висли на мне. От их прикосновений и запаха мне становилось легче, и я могла дожить до утра и встретить Вика. Он приходил потухший и отогревался в моих объятиях. Отогревая, возвращая ему его свет, я в душе всё сильнее и сильнее ненавидела Стража, отравляющего нашу жизнь. Он и так получит Вика после смерти, так нет, ему надо уже при жизни заполучить его. Серый Демон!

Радовало одно, задания были не каждую ночь: когда всего одно в неделю, а когда три-четыре. Но пока что после них Вик, пусть и с моей помощью, но мог становиться прежним, он отогревался душой и забывал о своем проклятии и несвободе. До следующего задания.

Город готовился к Рождеству, вернее, давно подготовился и уже ждал во всеоружии: сверкая гирляндами и сообщениями о распродажах. В воздухе висело радостное ожидание, все невольно поддавались этой атмосфере, планируя краткий отдых, подарки и встречи с близкими.

В ночь Рождества и на следующий день мне до сих пор неуютно, хотя, кажется, с каждым годом праздник становится менее религиозным и более светским. Но само ожидание Рождества я любила. Это время, когда люди надеются на лучшее и верят в чудеса. Я сама с удовольствием выбирала подарки своим друзьям, и в этом году число тех, кого я хотела одарить, стремительно возросло. Год назад я не могла себе представить, что буду ходить по магазинам, высматривая подарок для divinitas. Мне показалось правильным подарить им обычные вещи, без vis-наполнения, и выбор правильного подарка оказался увлекательной игрой.