Разбитое сердце

Картленд Барбара

— Ерунда! — возразила я. — Ты, Питер, слишком добр. Вот Сибил и Вили и пользуются твоей добротой. Тебе надо подумать хотя бы о себе, если не обо мне.

— Ты получишь все, что захочешь, если только это будет мне по силам на этом свете.

— Спасибо. Возможно, однажды я напомню тебе об этом. А теперь мне пора идти.

Я подставила ему щеку, однако он предпочел поцеловать меня в губы. Властный поцелуй заставил меня ощутить острый восторг.

— До свидания, моя дорогая, и побереги себя, —

проговорил он, отпуская меня.

— Это я должна говорить тебе эти слова! — ответила я.

Когда я вышла из комнаты, по лестнице уже спускалась Сибил.

— Ты готова, Памела? — спросила она. — Если мы не поспешим, то до ланча не успеем ничего сделать.

— Я готова.

Бейтс заторопился вперед, чтобы открыть перед нами дверь. В это самое время в комнатах слуг раздался звонок. Бейтс открыл дверь. На пороге стоял Тим.

— Тим! — воскликнула я. — Какая неожиданность!

— Приехал сегодня утром. Как поживаешь, Мела?

Я представила его Сибил, после чего я пригласила его разделить наше общество.

— Мы едем к агенту по аренде недвижимости на Ганновер-сквер, — сказала я.

Мы сели в такси. Вести разговор было непросто. Когда мы добрались до офиса, Сибил вышла первой, и Тим едва слышно пробормотал, что ему надо спешить. Воспользовавшись возможностью, я сказала Сибил:

— Я пройдусь по улице вместе с офицером ВВС Грантом. Я недолго. А вы, Сибил, пока посмотрите, что они могут нам предложить.

Сибил направилась в контору, и мы с Тимом наконец остались наедине.

— Я должен был увидеть тебя, — сказал он. — А ты не можешь избавиться от старой перечницы?

Я рассмеялась, понимая, что подобная характеристика могла бы всерьез раздосадовать Сибил, с девичьей игривостью кокетничавшей с Тимом в машине.

— Мне надо было увидеть тебя, — повторил он. — Утром я побывал в министерстве ВВС, а днем мне необходимо туда вернуться. Не знаю, сколько именно времени я пробуду в Лондоне, — скорее, день или два, не более.

— Не знаю, что предложить, — сказала я. — Устроить встречу так трудно. Может быть, придешь к нам сегодня вечером на обед?

— Мне это не нужно: я хочу увидеться с тобой наедине. Что ты делаешь завтра?

— Завтра я свободна.

— Тогда отобедай со мной. Постарайся найти убедительный предлог, чтобы уйти из дома.

— Попытаюсь, однако сделать это будет непросто, ведь Питеру известно, что в Лондоне у меня нет подруг.

— Но ему ты можешь сказать правду? Я — твой соотечественник и, если можно так выразиться, разве я тебе не друг?

— Ты не понимаешь, — проговорила я. — Питер ужасно ревнив.

— Вот еще новость! Я, кстати, тоже, — воскликнул Тим. — Что-то я не узнаю тебя, Мела. Раньше ты легко справлялась с трудностями, а не создавала их.

— Ну хорошо, что-нибудь

придумаю. Так или иначе, сегодня приходи к нам обедать.

— А может быть, потом мы сумеем сбежать куда-нибудь и потанцевать?

— Не говори глупостей, Тим, — сказала я. — Питер не восьмидесятилетний старик, чтобы отпускать молодую жену танцевать с молодыми людьми ее возраста. Он вряд ли позволит мне подобные поступки.

— К черту его! Ох, Мела, и зачем, скажи на милость, тебе понадобилось выходить замуж?

Я отвернулась от него.

— Мне надо идти. Сибил удивится, если я буду отсутствовать так долго.

— Ну, так увидимся вечером, — проговорил Тим. — В котором часу вы обедаете?

— В половине девятого.

— Я приду в восемь. Может быть, нам представится возможность поговорить перед обедом.

Я попрощалась с Тимом и поспешила в контору агента.

Однако нашим планам не суждено было исполниться. Сначала, перед обедом, Питер занимал меня разговорами, а потом, уже полностью одетая, я наводила последние штрихи, стремясь предстать в наилучшем виде, и опрокинула пузырек с лаком для ногтей на платье.

Конечно же, пришлось срочно переодеваться, и только в двадцать минут восьмого мне удалось наконец спуститься в гостиную. К собственному удивлению, я услышала там голоса, a открыв дверь, обнаружила, что Тим сидит на диване, непринужденно беседуя с Вили. Насколько же навязчивыми и бесцеремонными бывают некоторые женщины! Просто не могу представить себе более неприятную женщину! На Вили было белое платье с прозрачными кружевами, придававшее ей вид хрупкий и, надо сказать, весьма привлекательный.

Я не настолько глупа и наивна, чтобы не заметить, что Тим был ничуть не озабочен моим опозданием. Было очевидно, что Вили откровенно флиртовала с ним, так как, когда я вошла, Тим в смущении вскочил с дивана со словами:

— Добрый вечер, Мела, — и по его голосу я поняла, что он чувствует свою вину.

— Привет, — холодно ответила я и обратилась к Вили. — Как это мило с вашей стороны, вам пришлось заменить меня и развлекать офицера Гранта.

— О, это было даже приятно, — возразила Вили, ничуть не смущенная моим сарказмом. — Он такой интересный человек.

Тим улыбнулся ей, и я была готова отвесить по пощечине им обоим, хотя к концу вечера чувства мои требовали более жесткого отмщения. Даже теперь не могу вспомнить этот обед без жаркого гнева.

Вили вела себя самым отвратительным образом, и не могло быть и тени сомнения в том, что Тим поощрял ее. Конечно, он всегда был идиотом, когда дело касалось обращения с женщинами — кому же еще знать это, как не мне. И потом я считаю, что воспитанный молодой человек не должен был одобрить недопустимую развязность Вили.