Разбитое сердце королевы Марго
Шрифт:
Саломея кивнула: спрашивает.
Ей нужно знать другую точку зрения, ведь все может оказаться вовсе не так, как Далматов решил. Правда, переубедить Илью будет непросто.
– Еще мать его была против. Ей Настя нравилась… конечно, кто я такая? Вчерашняя школьница… и в училище поступила… я, к слову, мастер по маникюру. Если захочешь ногти сделать…
– Спасибо.
– Да тебе спасибо, что сразу не прогнала и слушаешь. Я ведь понимаю, как это все выглядит. Из города уехала, потому что шептались за спиной… родители и те слушать не захотели. Мама еще ладно, а отец… он сильно верующим стал. И все твердил, что мне грехи замолить
Эта обида не была наигранной.
И возмущение.
И печаль.
– Но тогда… он тоже злился, говорил, что нехорошо мужчину из семьи уводить… что если Андрей обещал, то должен жениться, я же другого себе найду. Представляешь? Мы тогда разругались насмерть. А с другой стороны, его мамаша на меня шипит. Ни одного слова нормально не скажет, все сквозь зубы… кто я против Настеньки, которая и красавица, и умница, и в аспирантуру поступает… тьфу.
Лицо Варвары исказила гримаса.
– Ты бы знала, сколько всего нам пришлось выслушать. Но мы не отступили… свадьба была именно такой, как я себе представляла… правда, кредит взяли, тогда думали, что скоро отдадим… я ведь подрабатывала. Андрей тоже… репетиторствовал, из школы его погнали, да… конечно, можно было бы просто расписаться, но ведь как тогда мечта? Он знал, насколько для меня важна эта свадьба, и говорил, что справимся. У его матери деньги были, но дать нам она наотрез отказалась. Про моих тоже молчу… в общем, кое-что нам подарили, но немного. Гостей почти не было…
Снова вздох.
Уголки рта подрагивают, будто Варвара не способна решить, расплакаться ей или все-таки изобразить улыбку.
– Мы бы рассчитались, мы не бедствовали, нет… у Андрея была квартира. К счастью, его матушка не настолько на меня разозлилась, чтобы и его оставить без жилья… работали… я не сразу заметила, что он изменился. Стал раздражительным. И подозрительным. Звонил постоянно. Спрашивал, где я и с кем, а я клиенток понабрала, чтобы поскорей с долгами рассчитаться. Порой приходила домой затемно… а там он и кричит… у меня, мол, любовник и…
Варвара всхлипнула.
– Извини. Это все неприятно вспоминать… потом он начинал каяться. Говорил, что любит меня безумно, что жить без меня не может, и если я уйду, то он покончит с собой. А я… я успокаивала. Я думала, что это все временное, что у него стресс. Из-за Насти… она на свадьбу разбитое зеркало прислала в подарок. Из-за матушки его, и просто все сразу навалилось. Все ждала, когда пройдет… не проходило. И мы как-то поссорились, я опять вернулась поздно, а он не поверил, что у клиентки была. Пощечину залепил… я и убежала к родителям… сказала, что все, надоело терпеть… ухожу…
Она мазнула ладонями по сухим глазам.
– Он ведь решил, что я и вправду уйду…
Всхлипнула.
– Они все говорили, что я виновата… я ничего не сделала! Понимаешь, ничего! А все равно… и в этом, наверное, была виновата… мне надо было обратить внимание… заставить его к врачу сходить… или самой сводить… чтобы прописал лекарства, чтобы… или не уходить тогда. А я… я разозлилась… я ведь ради нас с ним, а не просто так гуляю… и работаю… да, я и не учитель, у меня высшего образования нет, но все равно… он бы сам попробовал, что это такое, целый день чужие ногти пилить…
– Успокойся.
Саломея коснулась холодного плечика Варвары.
– Да… извини. Не люблю вспоминать. Стараюсь не вспоминать.
Варвара сунула кулачок в рот, закусила. И глаза ее, остававшиеся сухими, все же подозрительно блестели.
– Я… я решила, что это шутка… что Андрей попросил кого-то из своих знакомых… нет, он никогда раньше так не шутил, а тут… я не хотела верить, что он и вправду… а оказалось… оказалось, что… он умер.
Ей с трудом, но удалось произнести это слово. Варвара почти выплюнула его.
– Я долго не могла поверить… все стало таким… вот живу, а зачем… для чего… мама помогала. Без нее я, наверное, совсем потерялась бы… а отец… отец сказал, что мне в монастырь надо, что я проклята… что мама из-за меня умерла… но я ведь не виновата! Я ведь младенцем была и…
Варвара захлебнулась словами.
Она не убивала. Саломея не готова поверить, что вот эта девушка, которая все еще переживала давнюю трагедию, оказалась способна на убийство.
– Очнулась я уже после похорон. Мужа нет, ничего нет, все из квартиры вынесли… матушка его… через друзей… и меня бы выселили… я бы ушла, но тут из банка… и начинают говорить, что на мне кредит, что я платеж просрочила и проценты растут. Пеня. Они говорят и говорят, а я ничего не понимаю! Я тогда в шоке была. И бумаги подсовывают, мол, если подпишу, то долгов за мной не будет, но наоборот, они мне еще и приплатят. Я подписала. Оказалось, что квартиру им отдала… теперь понимаю, что там меня просто пугали и вообще все незаконно было, но… я не в состоянии тогда была думать.
Судорожный выдох. И Варвара сжимается в комок.
– Очнулась я в чужой квартире… съемной… и поняла, что натворила. Не скажу, что сильно жалела, все-таки та квартира принадлежала не мне, но… неудобно… и хотела позвонить его матери, объясниться, но представила, как она меня встретит, что скажет…
Она тряхнула головой.
– В общем, передумала. Решила жить с чистого листа, благо деньги имелись. А потом и с Яковом познакомилась. Тогда… понимаешь, я ведь действительно Андрея любила и люблю еще, наверное, но… деньги таяли, а я начала думать, что со мной дальше будет. Жить? С родителями? Этого я уже не могла, потому как отец ведь не слезет со своими грехами… то есть не со своими, с моими.
– Я поняла.
– Вот… а самой… да, комнату снимаю, но на это денег уходит… салон открыть? На это уже не хватит, а с банком я больше связываться не хотела. Оставалось бегать по клиенткам… и так до самой смерти. Не жизнь, а… – Она махнула рукой. – И тут Яков… весь такой…
Лощеный. Об этом Варвара подумала, впервые увидев нового клиента. Он был огромен, важен и толстогуб. Круглое лицо его лоснилось, глаза маслянисто поблескивали, а три подбородка обладали просто-таки удивительной подвижностью.