Разбитое сердце богини
Шрифт:
– Ты меня в чем-то обвиняешь? – поинтересовался Калиновский, и в его глазах мелькнули колючие огоньки.
– Я не думаю, что с ним у тебя это пройдет, – сказал Охотник после паузы. – И не думаю, что ты вообще его найдешь. Фоторобот фотороботом, но если бы у тебя что-то было, ты бы здесь не сидел.
– А что прикажешь мне делать? Ночью мне доложили, что на даче Шарлахова творится неладное. Приезжаю я туда и что же вижу? Руины, трупы в неограниченном количестве и отсутствие двух очень интересных человек.
– Спасибо
– В общем, я стал выяснять что да как. Картина нарисовалась умопомрачительная. Прежде всего, около десяти вечера по дороге проезжала девица в мини-юбке, у которой вдруг заглох мотор.
– Что еще за девица? – насупился Охотник.
– Красавица. – Калиновский поцеловал кончики пальцев, сжатых в горсть. – Ноги от ушей, бюст как Эверест, нет, как два Эвереста. Мечта патологоанатома, словом.
– Что? – спросила я, решив, что ослышалась.
– Я ее нашел с дыркой в голове, – снисходительно пояснил капитан. – Короче, проезжала она мимо, но это когда еще была без дырки, разумеется. Мотор заглох, а охранник вопреки инструкциям вышел помочь ей завести машину. Вот так. Простенько и со вкусом.
– Кретины, – в сердцах сказал Охотник. – Попались в такую идиотскую ловушку!
– Ну ты же сам понимаешь, – отозвался Калиновский, – одинокие мужики маются без дела в этом домике, опять же, на дворе ночь – время, когда в голову лезут разные фантазии… Ты-то, конечно, на такой дешевый трюк не купился бы.
– Спасибо на добром слове, – иронически ответил Охотник.
– Да ладно тебе, я ведь нашел ее после того, как она с тобой встретилась, – сказал Калиновский. – Кстати, прими мои комплименты. Отличный выстрел. Хлоп – и в лоб.
– Вообще-то, – скромно кашлянула я, – это я ее убила, так получилось, потому что она пыталась нас убить, а мне Охотник приказал стрелять, не раздумывая, ну я и…
– Вам повезло, – серьезно заметил Калиновский, – потому что эта девушка обманчивой внешности уже убивала много раз, но мы никак не могли ее сцапать. Теперь она там же, где ее жертвы, и, в общем, меня такой исход вполне устраивает.
И он мило улыбнулся.
– Теперь вопрос. Почему вы после нападения скрылись и залегли на дно в этой паршивой халупе вместо того, чтобы побежать к папочке плакаться в жилетку?
– Потому что у нападавших была наводка изнутри, – хмуро ответил Охотник. – Поэтому я предпочел не рисковать.
– Резон, – согласился Калиновский, весело сощурясь. – Полюбуйтесь, что я нашел у одного из ваших поклонников, мадемуазель.
Он достал из кармана мятый лист бумаги и расправил его на столе.
– Это план дома, – хрипло ответил Охотник.
– Именно, – отозвался капитан. – Благоволите обратить внимание, леди и джентльмены, что вот здесь на плане стоит крестик. Это покои нашей несравненной Татьяны Александровны. – И он потянулся к очередному бутерброду.
Я
– Какие радушные в этом доме хозяева! – заметил Калиновский в пространство. – Сначала грозят пистолетом, хотя я пришел с честнейшими, можно сказать, намерениями, а потом…
Но я не слышала, что было потом. При словах «грозят пистолетом» я невольно поглядела на руку Охотника, лежавшую на столе. И неожиданно я вспомнила.
– Господи боже мой! – ахнула я. – Какая же я идиотка!
– Я этого не говорил, – отозвался Калиновский, – я только…
– Да нет же, нет! Теперь я точно знаю.
Капитан вскинул брови.
– Какая поразительная откровенность, – сказал он Охотнику. – Ее там случаем не ударило при штурме чем-нибудь тяжелым?
– Бросьте издеваться, – сказала я обиженно. – Я вспомнила, вы не понимаете? Он мне сказал, что я забыла какую-то важную деталь и поэтому за мной пришел убийца. И теперь я наконец поняла, что я упустила.
– Что ты поняла, Таня? – спросил Охотник.
– У него не было последней фаланги мизинца, – медленно проговорила я. – Понимаете? У Ангела Смерти не было последнего сустава мизинца на правой руке!
Глава 18
Особая примета
Первым опомнился Калиновский.
– И вы что, только сейчас это вспомнили?
– Ага, – подтвердила я со счастливым видом.
Калиновский покосился на Охотника, на меня, на холодильник «ЗИЛ», но, очевидно, решил, что я все-таки интереснее холодильника, и снова перевел взгляд на меня.
– Не буду лукавить, – промолвил он изменившимся голосом, – но это все меняет. Найти человека с такой приметой – плевое дело.
– Именно поэтому он и пытался тебя убить, – добавил Охотник. – Я был прав!
– Ты это о чем? – живо спросил Калиновский.
И Охотник повторил ему то же, что прежде сказал мне: что Ангел не пришел бы за мной, будь я просто свидетелем, который уже сказал все, что знал. Другое дело, если бы я запамятовала что-то важное, что имело для него колоссальное значение. Слушая Охотника, Калиновский нахмурился.
– Ну так я думал примерно так же, – сказал он, отбросив свои неприятные замашки. – Знаете, меня очень беспокоит количество народу, которое явилось за одним свидетелем. Даже если считать, что целью номер два был Серега Боголюбов… что-то уж слишком масштабная операция.
– Не поняла, – проворчала я.
– Смотрите: Ангел проворачивает две операции за одну ночь. В одном случае ему надо достать одного – ну хорошо, двух человек, которые находятся в укрепленном доме. Во втором – достать человека, сидящего в бронированной тачке. Он вызывает, назовем это так, некие вспомогательные силы и бросает их все на первую операцию. На второй, судя по всему, он действует сам.