Разбитое сердце богини
Шрифт:
Я спохватилась, что дуло моего пистолета смотрит прямо на него, и убрала оружие.
– Вот так-то лучше, – спокойно заметил Охотник. – Идем!
Глава 13
Погоня
В большом гараже стояло пять или шесть машин самых различных моделей и марок. Я растерянно озиралась среди всего этого великолепия.
– Тебе какие машины нравятся? – поинтересовался мой спутник.
Я шмыгнула носом. Память услужливо высыпала передо мной веер красочных картинок завораживающей
– Спортивные, – подумав немного, ответила я.
Охотник поглядел на меня и фыркнул.
– Что тут смешного? – обиделась я.
– Да так, ничего, – отозвался он. – Забавная ты все-таки, Татьяна.
Я подумала, обидеться мне на него или нет, и решила, что момент все-таки не слишком подходящий для того, чтобы закатывать скандал. В конце концов, мы еще не выбрались из хваленой западни, которая чуть не стала моей могилой.
– Любишь скорость? – поинтересовался Охотник.
– Люблю, – призналась я.
– Спортивных тут нет, но есть не хуже… Залезай.
Он хлопнул рукой по верху красивой машины алого цвета. Похоже, все эти дни были окрашены в разные оттенки красного цвета – рябины, крови, машины, фамилии хозяина, наконец.
…В какую же историю я угодила, черт побери?
Мотор завелся с полоборота и сытно заурчал.
– Класс, – пробормотала я, устраиваясь на сиденье поудобнее. Охотник только улыбнулся.
Позади – гараж, забор, развороченный дом. Позади – трупы, смерть, неудавшаяся ловушка. Позади – наши неприятности…
Или нет?
– Охотник! – завизжала я.
Она была черная как ночь, и ее контуры почти идеально сливались с окружающей тьмой. Машина цвета мглы появилась с боковой дороги и уже несколько секунд плотно следовала за нами.
– Держись! – сквозь зубы ответил Охотник и прибавил скорость.
Из сгустка тьмы вылетели яркие вспышки и устремились в нашу сторону.
– Охотник, они стреляют в нас!
– Пригни голову!
Треснуло заднее стекло, алая машина как-то завихляла по дороге, но Охотник выровнял ее.
– Шину прострелили, сволочи, – ответил он на мой незаданный вопрос.
Машина летела по шоссе, но скорость уже явно была не та, и преследователи легко поравнялись с нами. Охотник, ведя машину правой рукой, левой достал пистолет и несколько раз выстрелил. Наш автомобиль тряхнуло – убийцы в черной машине пытались столкнуть нас с дороги, но Охотник вывернулся, срезал поворот и понесся, набирая скорость. Сзади донеслась беспорядочная стрельба.
– Цела? – крикнул Охотник, обращая ко мне горящее азартом и бешенством лицо.
– Вроде да, – пробормотала я, вытряхивая из волос осколки стекла. – Они от нас отстали?
Охотник дернул щекой.
– Да нет, вряд ли, – почти беззлобно ответил он.
Тьма догоняла нас. Очередь прошила багажник и, по новой, – стекла.
– Водить умеешь? – крикнул Охотник.
– Да! – крикнула я в ответ.
– Тогда бери
Он перелез на заднее сиденье и стал перезаряжать пистолеты.
– Когда я крикну: «Тормози!», останавливаешь машину, поняла?
– А если… – попробовала было заикнуться я.
– Никаких «если»! – отрезал он.
Встречный ветер бил мне в лицо, трепля волосы. Из-под колес летели искры. Я ехала на предельной скорости, но убийцы настигали нас. Кровь молотом стучала у меня в висках.
– Тормози! – заорал Охотник.
А-а-а-а!
Алая машина закружилась на дороге как волчок… Нам конец! Конец! Конец!
Тьма не успела остановиться. Завизжали тормоза, и черная смерть с тонированными стеклами проскочила мимо нас. Охотник кубарем выкатился из машины и открыл огонь с двух рук. Пули сухо защелкали по черному авто. Преследователи с опозданием изловчились-таки затормозить, и двое убийц выскочили наружу, чтобы прикончить нас. Один из них выстрелил три или четыре раза, и я с визгом легла лицом на сиденье, но в следующее мгновение полыхнула ослепительная вспышка. Тьма взорвалась, в небо взметнулось оранжевое жаркое пламя. Очевидно, пуля Охотника угодила в бензобак.
…Нет больше стрельбы, нет визга шин по ночному асфальту, нет криков, нет ужаса, ледяными лапами вцепившегося в затылок. Есть лишь деловитое потрескивание пламени и клубы дыма, вздымающиеся к равнодушному небу.
Я приподнялась на сиденье, осторожно высунулась наружу. Прогремел второй взрыв, более приглушенный, чем первый. От остова черной машины оторвалась какая-то деталь и плавно взмыла вверх. Я ошалело следила, как она летела, как потом упала, зарывшись в землю. А черная машина все горела, и я слышала, как от жара лопаются стекла.
Захваченная этим неправдоподобным зрелищем, я почти забыла об Охотнике. Он стоял в нескольких шагах от нашего автомобиля, и, очевидно, ему потребовалось немалое усилие, чтобы наконец опустить пистолеты. Кое-как, на четвереньках выбравшись из машины (ноги меня не держали), я приблизилась к моему спутнику.
– Охотник! Ты… ты…
Я искала слов, которые могли бы выразить всю мою благодарность, но их не было, а те, что приходили мне на ум, казались слишком блеклыми и банальными. Поэтому я просто обняла его. Он слабо улыбнулся и выронил пистолет, который держал в левой руке.
– Ты что? – с испугом спросила я, отстранившись от своего телохранителя.
– Ничего, – ответил он. – Ничего.
Он покачнулся, я поддержала его и забрала у него второй пистолет.
– Да ты ранен! – ужаснулась я.
Охотник поглядел мне в глаза и усмехнулся.
– Нет… Это просто… это…
Медленно, с усилием он дотронулся до левого плеча. Когда он отнял ладонь, я увидела, что она вся в крови.
– Ладно, – промолвила я, стараясь говорить спокойно. – В таком случае машину поведу я.