Разбитое окно
Шрифт:
Но, как большинство современных подростков, Пам умела печатать вслепую, не заботясь о правописании. Все так же не глядя на экран, прижимая мобильник к уху плечом, она быстрыми движениями пальцев набрала несколько слов:
«Простите, должна заканчивать. Пока, мистер Райм. Увидимся:-)»
Картинка исчезла, и экран стал черным.
Амелия Сакс, одетая в комбинезон с гидроветрозащитной мембраной, хирургическую шапочку и бахилы, мучилась клаустрофобией. Ее подташнивало от резкого запаха
Она не знала капитана Джозефа Мэллоя достаточно хорошо, но тот был «своим», выражаясь словами Лона Селлитто. И ее ужаснула жестокость, с которой «5-22» обошелся с ним, только чтобы добыть нужную информацию. Сакс уже почти закончила обследование места преступления и, вынеся наружу пакеты с вещественными доказательствами, с облегчением вдохнула воздух большого города, пусть даже смердящий выхлопными газами дизельных моторов.
Ей постоянно слышался голос отца. Еще ребенком Амелия заглянула однажды в родительскую спальню и увидела его в парадной полицейской форме и со слезами на глазах. Это зрелище потрясло девочку; до сих пор отец ни разу не плакал при ней. Он жестом пригласил ее войти. Герман Сакс всегда разговаривал с дочерью начистоту; вот и тогда усадил в кресло рядом с собой и объяснил, что его сослуживец и друг погиб от выстрела грабителя, которого пытался остановить.
«Эми, в нашем деле мы все равно что семья. А как же иначе, если больше времени проводишь с ребятами на службе, чем с собственной женой и детьми. И всякий раз, когда погибает один из нас, умирает частичка тебя самого. И не имеет значения, рядовой патрульный или начальник, он тебе как родной, и если теряешь кого из них, боль ощущается одинаково».
И вот теперь Амелию преследовала боль, про которую говорил отец. Глубокая, мучительная боль.
– Я закончила, – бросила она бригаде криминалистов, ожидавших возле своего напичканного спецоборудованием микроавтобуса.
Сакс самостоятельно обследовала место преступления, но эксперты из лаборатории в Куинсе засняли его на видео и фотокамеры и обошли по сетке прилегающие зоны, а также вероятные пути прибытия и отхода убийцы.
Сакс кивнула дежурному судмедэксперту с помощниками и сказала:
– О'кей, можете забирать тело в морг.
Мужчины в комбинезонах и перчатках из плотной зеленой материи вошли в помещение склада. Сакс начала складывать собранные вещдоки в молочные ящики для перевозки в лабораторию Райма, но остановилась.
Кто-то наблюдал за ней.
Из безлюдного переулка донесся звук, будто тихонько стукнули металлом о металл, бетон или стекло. Сакс быстро глянула в ту сторону, и ей показалось, что возле давно развалившейся заводской погрузочной рампы маячит чья-то фигура.
Дело делай, а зад прикрывай…
Она вспомнила свой выезд на кладбищенский труп, полицейскую фуражку, заимствованную убийцей. У Сакс возникло
Паранойя.
– Детектив! – позвал ее один из экспертов.
Сакс продолжала медленно идти, оглядываясь по сторонам. Не мелькнуло ли чье-то лицо за тем пыльным окошком?
– Детектив! – не унимался эксперт.
– Сейчас, подождите! – Легкое раздражение в голосе.
– Простите, вас к телефону, – пояснил тот. – Детектив Райм.
Сакс всегда отключала свой мобильник во время обследования места преступления, чтобы не отвлекали.
– Скажите ему, я скоро перезвоню.
– Детектив, он говорит, вам надо немедленно приехать. В вашем доме происшествие. Это связано с какой-то Памелой.
Глава тридцать девятая
Амелия Сакс вбежала в дом, забыв про боль в коленях. Мимо полицейских у входа, даже не кивнув им.
– Где?!
Один из копов указал ей на гостиную.
Сакс поспешила туда… и встретилась глазами с Пам. Она сидела на диване. Лицо у нее было бледное.
Рядом с ней сидела женщина-полицейский.
– Ты в порядке?
– Да. Струсила немножко, а так нормально.
– Не ранена? Тебя можно обнять?
Пам засмеялась, и Сакс обхватила девочку обеими руками.
– Что произошло?
– Какой-то дядька влез в дом. Он был тут совсем рядом со мной. Мистер Райм увидел его через веб-камеру на экране монитора. Он все названивал по телефону, а я все не брала трубку, а потом взяла, а он мне говорит: «Кричи изо всех сил и беги из дома».
– И ты убежала?
– Не совсем. Я типа бросилась на кухню и схватила нож – так разозлилась чего-то. А дядька сделал ноги.
Сакс взглянула на детектива из местного бруклинского округа, приземистого афроамериканца, пояснившего глубоким баритоном:
– Его уже не было, когда мы приехали. Соседи ничего не видели.
Значит, все-таки воображение сыграло с ней шутку во время обследования места убийства Джо Мэллоя на бумажном складе. Или просто какой-то подросток или алкаш полюбопытствовали, чем это там копы занимаются. Покончив с Мэллоем, «5-22» явился к ней в таунхаус, чтобы забрать следственные документы и вещдоки, а то и завершить начатое им дело – убить ее.
Сакс прошла по всему дому в сопровождении детектива и Пам. В письменном столе рылись, однако, как ей показалось, ничего не пропало.
– Я сначала подумала, может, это был Стюарт.
Пам перевела дух.
– Я, типа, порвала с ним.
– Правда?
Кивок.
– Ну и молодец… Так он или нет?
– Нет. У того одежда другая и по фигуре не похож. И хоть Стюарт сукин сын, не думаю, что он станет лезть в чужой таунхаус.
– Ты разглядела его?