Разбитая Сфера

Аллен Роджер Макбрайд

Впервые за долгие годы Великий Огайо оплошал. Он сидел с открытым ртом, пытаясь вспомнить хоть одно слово. На любом языке, даже не на пурпуристском. Наконец выдавил:

— П…повтори.

— Чертов корабль приперся из чертовой Солнечной области, с чертова Харона, и — слышишь, Пустозвон? — с чертовым Автократом на борту .

— Автократ? Автократ Цереры? Проклятая ледяная акула собственной персоной?

Этого еще не хватало. Автократ Цереры. Жестокий ревнитель порядка, ненавистного пурпуристам.

— Готовься, Болт. Да-да, готовься.

Сейчас он со своими бесцветными будет здесь.

— ЗДЕСЬ? — пробормотал ошарашенный Огайо.

У спутников Автократа всегда такие хмурые рожи. Нет, Огайо очень не хотел встречаться с ними.

— Готовься, Шабли. Что я могу возразить, если он сказал «здесь»?

— Ага. Принял. — Шаблон обреченно вздохнул.

Но все же с Плутона? Из Солнечной области? Неужели это возможно? И что это означает?

Да, великое событие. Что ж, поговорим.

Джеральд Макдугал стоял ни жив ни мертв у люка в шлюз, ватные ноги подгибались. Марсия. Рядом. Сейчас. Живая.

Он забыл о кровожадном невидимке, о Разбитой Сфере, обо всем на свете. В голове осталась единственная мысль: Марсия. Здесь.

Это было невероятно… но это случилось. Настоящее чудо. Пять лет назад он видел жену в последний раз, последний раз прикасался к ней. Пять лет назад харонцы разлучили их. Он думал, навсегда, он почти смирился. И вот…

Люк шлюзовой камеры поехал в сторону. Джеральд шагнул вперед. Сердце готово было выпрыгнуть из груди.

Марсия!

Они схватили друг друга за руки, стиснули в объятиях, и Джеральд всем телом вспомнил тепло и нежность ее кожи. И понял, что был очень-очень болен. Но теперь выздоровел. Он почувствовал тонкий аромат ее волос, душа его ликовала. Все, никогда больше, никогда они не разлучатся.

Потом они отпрянули друг от друга, и Джеральд долгим внимательным взглядом посмотрел на Марсию, а она на него. Он знал, что Марсия сейчас видит то же, что и он. Одну-две новые морщинки, седину, которой раньше не было, но какое это имеет значение?! Главное, они вместе, и с сегодняшнего дня — навеки.

Высвободив руку, Марсия коснулась пальцами его лица, вновь притянула его к себе и припала к его губам.

Они стояли, целуясь, и времени для них не существовало. Сколько они простояли, обнявшись? А потом не могли друг на друга наглядеться. И, наконец, родной голос.

— Здравствуй, Джеральд, — тихо сказала Марсия. — Ты соскучился по мне?

Жанна Колетт тихо стояла в сторонке. Она смотрела на него . На того, кто все разрушил. На Ларри Чао — страшного человека, спровоцировавшего Похищение. В подсознании Жанны, оказывается, давно сформировался образ мифического монстра, под два метра ростом, не меньше. И обязательно с клыками. И вот образ съежился и усох. Перед ней стоял молодой интеллигентный человек самой заурядной наружности, с темной шевелюрой, явно застенчивый, и только глаза какие-то больные, с сумасшедшинкой.

Время на чопорные приветствия тратить не стали, сразу перешли к делу.

— Итак, — сказал Чао, — объект, обнаруженный мисс Колетт и мистером Стурджисом, и есть Противник. Он угрожает Сфере, захватившей в плен Землю. Ужасное

существо. И Сфера не станет долго раздумывать перед тем, как метнуть Землю в Противника, чтобы упредить его нападение.

— Не понимаю! — воскликнула Всевидящее Око. — Как можно швыряться Землей в какое-то черт-те-что? Уолли, его размеры?

— Кто его знает, — пробормотал Уолли. — По моим предположениям, он состоит из очень плотной материи, а величиной с маленький астероид. Порядка километра в поперечнике. А может, и того меньше.

— Масса? — спросила капитан Стайгер.

— Мы следили за поведением всякой мелочи, крутившейся вблизи Противника, и таким образом сумели определить напряженность гравитационного поля. Так вот, вес приблизительно, как у Луны.

— И при этом он такой маленький? — недоверчиво переспросила Стайгер.

Уолли развел руками и ухмыльнулся.

— Странная материя, что тут поделаешь.

Диана поморщилась.

— Не вижу ничего смешного, Стурджис.

— А метод Сферы сработает? — спросил Макдугал. — Мне кажется, Противник способен выдержать и более мощную атаку.

— Еще как сработает! — снова вступила в разговор Всевидящее Око. — Харонцы ускорят Землю до жуткой скорости, уж будьте уверены. Сила равна массе, умноженной на ускорение. Большая масса, громадное ускорение — сработает, точно.

— И что же будет с Противником? — спросил Великий Пустозвон. — Странная материя превратится в нормальную? Или в энергию? Е равно эм це квадрат?

Е=mc^2.

Жанну словно что-то ударило. Дело было не в самой формуле, конечно, но в давней беседе, которую она сейчас судорожно пыталась припомнить, кто-то уже ссылался в споре на эту формулу, как на аргумент. Где, когда это было? Она не могла сразу вспомнить.

— Не морочь мне голову, — буркнула Око. — Ты смог бы прикончить кого-нибудь, и не превращая в энергию. Столкновение с Землей на большой скорости разорвет связи между странными атомами в странном веществе, превратив Противника в газовое облако, то есть уничтожит его.

— Даже если Землю не метнут, она все равно погибнет, — заметил Огайо. — Противник уничтожит Сферу, Земля сойдет со своей орбиты, и…

— Да что вы все: «погибнет, погибнет»? — возмутилась Стайгер. — Меня совершенно не интересует, каким именно образом погибнет Земля. Я попросту не хочу, чтобы она погибла.

— И мы вновь возвращаемся к вопросу о наших дальнейших намерениях, — изрек Автократ. — Их-то и следует обсудить. У кого есть какие-то предложения?

— А что, если разрушить Туннель? — спросила Сондра Бергхофф. — Ну, например, взорвать Кольцо вокруг черной дыры…

Джеральд Макдугал отрицательно покачал головой:

— Если бы это их спасло, харонцы давным-давно так и поступили бы не задумываясь. — Джеральд помолчал, потом хлопнул себя по лбу. — Послушайте, давайте поможем МОРИ. Примерное местоположение Противника мы знаем. Почему бы не облучить его пучком каких-нибудь частиц — направленным пучком такой энергии, чтобы нанести необходимое повреждение. Ведь существует вероятность, и немалая, что это вызовет переход материи из странного состояния в нормальное…