Разбей
Шрифт:
Но доверие к нему, внушаемое мне собственным сердцем, глупо побеждает инстинкт самосохранения.
Мы проезжаем мимо двухэтажных домов, свет в их окнах уже погас, а потом передвигаемся мимо деревьев, лениво тянущихся к небу, мимо парков и разных магазинов, чьи яркие вывески бросают забавные блики на асфальт. Свет луны накрывает землю своей серовато-голубой простынёй, будто бы хочет показаться королём, способным утопить всех в своей светлой тени.
Мы молчим, слыша лишь шум двигателя байка и собственное сердцебиение. Мне
Время уже наверняка позднее, если судить по тому, что людей мы практически не встречаем. Лишь изредка на глаза попадается парочка мужчин или женщин, которые идут по своим делам или просто прогуливаются. А внутри меня какое-то необъяснимое удовольствие от того, что я ослушалась родителей впервые в своей жизни.
Мы едем по дороге, по двум сторонам от которой лишь небольшие дома и деревья, и я никак не могу определить, вышли ли мы из Сиэтла, или это всё ещё часть города. Когда же мы доезжаем до плавного поворота дороги налево, парень вдруг останавливает свой байк, снимает шлем и встаёт.
– Дальше пойдём пешком, – говорит он мне.
Я тоже слезаю с мотоцикла и пытаюсь угадать, куда это мы пойдём пешком. Но мне просто не остаётся достаточного количества времени, чтобы подумать, так как мой попутчик идёт вперёд, прямо в лес. Наверное, я поступаю глупо, но интуиция молчит, поэтому я без сомнений плетусь за ним.
Мы проходим мимо деревьев, слыша голоса лесных жителей и совсем не встречая никого на своём пути. Так тихо и успокаивающе приятно, что я даже забываю, что всего несколько минут назад находилась в пыльном бетонном городе, заполненном шумящими автомобилями и вечно куда-то спешащими людьми.
Проходит минута, пока мы вдруг не доходим до одиноко стоящего деревянного домика, который словно вышел из сказки. Он полностью состоит из дерева и даже имеет небольшой балкончик на втором этаже. К входной двери ведут небольшие деревянные ступеньки, а по сторонам висят два фонаря.
Мне вдруг показалось, что окажись мы в сказке, в этом жилище точно обитала бы какая-нибудь добрая волшебница.
– Что это за место? – спрашиваю я, стараясь скрыть в голосе обеспокоенность.
– Здесь готовят самые вкусные пирожные в мире. Ты должна их попробовать.
Я удивляюсь, совсем не ожидая услышать нечто подобное, но шага не сбавляю. Мне даже кажется, после этих слов я наконец сумела-таки расслабиться ещё больше.
Он подходит к домику и дважды стучится в маленькое окошко. Почти сразу оно открывается, и я вижу лицо. Это старенькая женщина с седыми волосами и очень добрыми чертами лица. Обычно такими изображают каких-нибудь добрых крёстных фей.
Старушка очень добродушно улыбается, когда её глаза цвета голубого неба устремляются точно на парня рядом со мной. В них сверкают искры радости.
– Кого это я вижу! – произносит она очень воодушевлённо. –
Не закрыв окошко, старушка исчезает где-то внутри дома, затем я вижу, как она открывает дверь, спускается по ступенькам вниз и осторожно подходит к нам. При этом её движения такие, что кажется, они даются ей с трудом.
Когда она приближается на достаточное расстояние и обнимает парня, я вижу, как хорошо она выглядит вблизи, как старость совсем не испортила её внешность. Я даже сумела представить, насколько красивой она наверняка была в молодости.
– Рад видеть вас в целости и сохранности, – улыбается парень с такой нежностью, что я чуть не растаяла.
Вероятно, это его бабушка, – пролетают мысли в голове. Однако мне не совсем понятно, почему она живёт здесь, посреди этой пустоши, совершенно одна.
Пользуясь случаем, внимательно разглядываю домик. Такой маленький, такой непривычный для меня. Я в своей жизни видела лишь дома, построенные в самых элитных уголках мира: будь то дорогие квартиры где-нибудь поближе к центру Лондона или роскошная вилла в какой-нибудь Тоскане.
Простые дома и простые люди для меня огромная редкость, как редок настоящий алмаз для простого человека.
– Такое ощущение, что прошли сотни лет с того времени, как я в последний раз видела тебя, мальчик мой. Я ведь так соскучилась по тебе, – продолжает женщина, глядя на моего спутника с особым трепетом и нежностью.
Точно его бабушка, убеждаюсь я.
– Я был немного занят, – отвечает парень и вдруг поворачивается ко мне. – Кстати, я не один… Каталина, подойди сюда.
Меня тут же пронзает неловкость. Я начинаю считать, что не должна тут находиться. И действительно… Что я вообще здесь делаю?
Едва поборов свою робость, я подхожу к парню медленными шагами. Моё лицо должно приобрести максимально дружелюбные черты, если такое вообще возможно. Именно это я твержу себе миллионы раз, пока смотрю на женщину.
– Это твоя девушка? – интересуется она вдруг, хитро прищуривая глаза.
– Нет, подруга, – отвечает новенький.
– Ну, ну… – Она широко улыбается. – Я живу на этом свете очень много лет, мой мальчик, и, уж поверьте мне, я хорошо знаю, что дружбы между мужчиной и женщиной не существует.
Конечно, я с ней не соглашаюсь, но не произношу ничего вслух.
Не то, чтобы я эксперт по межполовой дружбе, но сказанное старушкой заставляет меня неловко топтаться на месте. Не знаю, куда себя деть. Многие взрослые всё ещё живут в прошлом, утверждая то, что уже давно в современном мире не действует и даже считается постыдным среди молодёжи наших лет. Однако спорить я, конечно же, не могу, поэтому лишь принимаю её слова как должное.
– Миссис Майер, вы всё ещё печёте те пирожные? – сменяет тему парень.