Разбег Пандоры

Дмитриев Павел В.

Кстати сказать, существенно сдвинулись технологии не только в производстве кристаллов. К моему немалому удивлению, электрические выводы светодиодов были сделаны из железа. Мелочь, до которой без послезнания пришлось бы доходить путем длительных экспериментов. Однако соответствующие гальванические покрытия стоили немалой головной боли смежникам и делались пока в лабораторных количествах. Про пластик для прозрачного защитного покрытия и говорить нечего, сырье закупалось за границей, шли переговоры по покупке технологий и оборудования. И так куда ни ткни – индустриальный колосс СССР стоял на «глиняных ногах». Практически под любую инновацию приходилось «подкладывать» импорт.

Мне тоже перепала

премия. Хоть и куда более скромные пятьсот рублей, но в хозяйстве и такая сумма была нелишней. Несмотря на приличные по советским меркам зарплаты, прогрессивки и частые подачки «в голубых конвертах» – денег в семье катастрофически не хватало. Впрочем, это все было делом будущего.

А «сегодня», в смысле осенью 1966 года, начались осторожные экономические реформы. Как всегда в СССР, первым делом были повышены цены на продукты питания и предметы роскоши, особенно золото. Говорящие головы разъясняли с экрана телевизора суть корректировки цен и доказывать ее нулевой баланс с точки зрения государства, а значит и средней советской семьи. Помогало на удивление неплохо, правительству тут верили куда больше чем в 21-м веке. Но смутные слухи о волнениях все равно возникли. Хотя в М-Граде и Москве все было совершенно спокойно.

Параллельно с ценами начали, как грибы, расти «артельные» магазины [271] . Старухи понемногу кликушествовали – «как при Сталине перед войной», и запасались солью, керосином да спичками с мылом. Заодно ругали Хрущева, Микояна, и своих непутевых внуков.

Надо отметить, что кооперативные торговые точки никто и не запрещал окончательно, просто не было особого смысла там что-то покупать. Тотального дефицита в крупных городах не было. У одного спецснабжение, у других родственники работают в магазине, или настроенный канал бартера, скажем книг на колбасу или яблок на рубероид. С другой стороны, у полностью отрезанных от дефицита работяг типа родителей Кати все равно не было денег на что-то кроме легкодоступных в госторговле «картошки и постного масла». В общем, лишних средств у народа не было, соответственно элитарный спрос был весьма и весьма низким. Желающим купить «пару красивых яблочек в больницу» с избытком хватало колхозного рынка.

271

На самом деле государственные коммерческие магазины открыли только в апреле 1944 года. Но народная память избирательна и капризна.

Возможно поэтому параллельно с классическими копчеными колбасами, курагой и фруктами в новомодные «вертепы капитализма» попали предметы роскоши. А именно, импортные спиртные напитки и сигареты. Говорят, для обеспечения поставок во Внештогре создали специальный отдел. Цены, впрочем, были ломовые даже по моим меркам. Советская пропаганда не скрывала – акцизы с сотни бутылок виски позволят стране изготовить новый трактор. Сигареты «Мальборо» получили новое народное название – «помощь колхознику».

Наслушавшаяся рассказов о заморских чудесах Катя загорелась идеей «шоппинга, как в будущем». Пришлось выбраться на выходные в дефолт-сити, и специально посетить пяток лучших артельных магазинов. Похоже, таких как мы было много, огромные толпы людей таращились на витрины как в музее. Не многим по карману литр попсового Jack Daniel's Old No.7 за 275 рублей. Финалом был восторженный вопрос жены:

— Сильно напоминает ваше будущее?

— В смысле?! — я аж опешил. — Почему так думаешь?

Ведь не раз и не два рассказывал, как выглядит средний торговый центр 2010 года, сколько примерно стеллажей в Ашане отведено под одну только колбасу, и тому подобные чудеса капитализма. Как можно это вообще сравнивать с

жалким зрелищем «артельных» лавчонок, добравшихся в лучшем случае до уровня остановочного ларька середины нулевых? Но у Кати была своя точка зрения.

— Ну, это же только спиртное и сигареты! — она была полна энтузиазма. — Так похоже получается на один из отделов ваших магазинов?

— Хм… — уж очень мне не хотелось расстраивать любимую. — Вообще, на отдел здорово похоже. Тут, в смысле у нас, получается намного лучше, чем в перестройку моей истории. Если дальше так пойдет, скоро заживем как в Штатах.

— Правда? — заулыбалась Катя. — Здорово как! Догоним Америку, а то и перегоним!

Ну вот хоть стой, хоть падай. Иной раз приходится удивляться взрослой мудрости жены. А порой прорвется такая детская наивность, что сразу понятно, в свои двадцать четыре, она еще такая девчонка! Эх! Только обнять и поцеловать. И плевать, что вокруг шумит и топчется будущая Тверская.

Вот только если последующая приватизация обычных магазинов пойдет на артельных принципах, в смысле, исключительно в собственность трудовых коллективов, в «светлое» будущее советской торговли я напрочь не верю.

Пример хороший до сих пор перед глазами. В Екатеринбурге будущего я долгое время снимал квартиру в доме, на первом этаже которого во времена социализма находился огромный центральный гастроном, с едва ли не лучшим в городе снабжением. Целый квартал здоровенной стеклянной витрины, да еще в уходящих на боковые улицы «хвостах» – овощной и кафе. Под магазином удобный двухъярусный подвал, такой, что может заехать грузовик. Приватизировал все это богатство трудовой коллектив.

Через десяток лет можно было видеть итог «эффективного самоуправления». Гастроном съежился до малюсенького загончика на пару касс, и пяток злобных престарелых продавщиц в ароматах постоянной вони от протекающей канализации. Все остальное, включая подвал, было распродано и сдано в аренду. Мне пришлось ходить лишнюю пару сотен метров в один из отстроенных «с нуля» частных продмагов, который работал явно лучше «старой школы».

С другой стороны, был отрицательный «артельный» пример и в макроэкономике. Учебники истории моего детства содержали весьма скептическое описание «Югославского пути». В этой стране коммунисты все раздали на самоуправление трудовым коллективам, ввели выборность руководителей, в результате без крепкой хозяйской руки или контроля ЦК партии промышленность и торговля пошли вразнос [272] . Логичным завершением процесса дезинтеграции стала гражданская война и вторжение НАТО в 1999 году.

272

Югославский социализм – в начале 50-х приобрел следующие черты: сохранение частных хозяйств в аграрном секторе и сфере обслуживания, передача предприятий в руки самоуправления трудовых коллективов, отсутствие твердых плановых заданий.

…Даже жалко, что Шелепин давно не расспрашивал меня о будущем. Да и вообще, ведь явно идет процесс модернизации электронной промышленности, в МЭПе витают слухи о новых заводах и целых научно-производственных комплексах. А меня как будто закрыли в узкие границы НИИ «Интел». Чертова секретность! Приходится лишь по косвенным признакам догадываться о грядущих переменах.

Такое прогрессорство «на окладе» начало меня здорово напрягать, совсем не привык жить от получки до подачки. Ох, как я хорошо последнее время понимаю состояние своего отца, когда он пытался в середине 80-х подготовиться к неумолимо накатывающим, но совершенно непонятным переменам без потерь для благосостояния семьи. И ведь даже не взбрыкнешь толком с женой и маленьким ребенком…