Разбег Пандоры
Шрифт:
Но даже предположим невероятное, патенты СССР будут соблюдать беспрекословно, и даже выплачивать за них какие-то деньги. Что это изменит?
Раскрученная капиталистическая промышленность сможет с легкостью и смехом делать готовые изделия дешевле советских, а главное, намного качественнее и быстрее. Советский рабочий давно уже не готов работать за миску риса, да и жить в тростниковой хижине не согласится. На малые издержки надежды нет. Так что весь профит от прогрессорства станет не благом, но злом.
Лучшее ПВО – танки на аэродромах противника. В смысле, защищать патенты можно только одним способом. А именно, собственным массовым
С микросхемами должно получиться еще лучше. В этом мире еще не привыкли к огромной стоимости разработки и минимальным затратам на копирование. При социализме практически отсутствует экономика в привычном ее значении. Венчурные капиталисты – жалкие любители по сравнению с профессиональными авантюристами из ЦК КПСС. Редкий случай, когда это идиотское свойство можно использовать во благо, установить продажную цену в 10 рублей при первоначальной себестоимости в 100. Надо только верить крепче чем в коммунизм, что при миллионном тираже затраты на производство упадут до 10 копеек [14] .
14
Джерри Сандерс (один из основателей AMD), работая на Fairchild Semiconductor в начале 60-х, снизил цену на транзистор 1211 с $150 до $1,05 чтобы он смог конкурировать с лампой Nuvistor в массовом UHF-тюнере. К 1970 году этот транзистор продавался уже по $0,15 и его производство было вполне рентабельно.
Как с наручными часами и электронным будильником, которыми СССР гарантированно завалит к концу года весь социалистический мир. Да что там, против ЖК индикаторов и капиталисты не устоят. Пока они его повторят, пока запустят в серию… Как минимум год есть. После этого можно цену так вниз дернуть, или новую модель «на двадцать мелодий» выпустить.
Вот только одного этого страшно мало. Не повезло мне со страной попадания. Зато девушки тут красивые. И детки… не, они точно будут самые лучшие.
Антикварные трофейные часы с «боем», купленные за копейки на блошином рынке, показывают второй час ночи. Снимаю трубку, дозваниваюсь до роддома. Ничего нового. Да сколько уже можно?!
Придется дальше размышлять «от тщете всего сущего».
…Выход на конструкторов серии БЭСМ я искал давно. Они вроде бы еще в конце 1965-го отчитались о завершении разработки «шестерки», знаменитой хотя бы тем, что я про нее не раз читал и слышал в своем 21-м веке. Но по апгрейду БЭСМ-4 на ТЭЦ никакого движения. Косыгину с Шелепиным пока явно не до моих прихотей, все никак не угомонятся, власть делят. А для Шокина, оказывается, наладить контакт в иное министерство не так и просто. Спасибо развитому феодализму.
С Калмыковым [15] , министром радиопрома, у Александра Ивановича отношения, говорят, нормальные. Но даже это не помогает. Ну, в смысле, не может он прямо позвонить директору ИТМиВТ Сергею Алексеевичу Лебедеву, и пригласить его на рюмочку чая. И самому подъехать не по статусу. Конечно, меня туда отправить по какому-нибудь конкретному делу можно, но какой с этого прок? Все занятые и важные, кабинеты большие, потолки высокие. На кривой козе не подъедешь.
Помог, как всегда, случай. При очередном набеге в родной главк наткнулся
15
В.Д.Калмыков – Министр радиопромышленности (радиотехнической промышленности) СССР с 1954 по 1974 год.
— Без этих блоков питания, у нас проект стоит! Коллектив план не выполняет!
— У всех проблемы, а вашей БЭСМ вообще в плане нет!
При этой магической аббревиатуре я резко тормознул, придал лицу озабоченное выражение, и подошел ближе.
— Вот, вот же письмо из ЦК, сам Дмитриев [16] подписал требования!
— Но у нас вообще нет фондов! — сразу растерялся зам. Неудивительно, письмо из ЦК тут действует примерно как угроза нанять киллера в 90-е или завести уголовное дело в нулевых. И он добавил беспомощно: – Мы никак не сможем поставить продукцию в этом квартале.
16
Дмитриев Игорь Федорович, заведующий сектором в отделе оборонной промышленности ЦК КПСС.
Надо спасать балбеса, реально ведь раскатают по партийной линии. Показал жестом за спиной – «отдай его мне».
— Вот, поговорите с товарищем, — зам обрадованно кивнул в мою сторону. — Может быть он сможет помочь.
— Петр Юрьевич, — протянул я с улыбкой руку. — Слышал я про вашу БЭСМ, да и у нас в НИИ она работает. Очень ждем шестерку.
— Вот! — расцвел снабженец, автоматически отвечая на рукопожатие. — Денис Оганов.
— Знаете, — начал я, — вопрос решить можно, но без главного инженера, пожалуй не обойтись.
— Это почему? — Подозрительно ощетинился снабженец. Глубоко вдохнул и, поддернув выше «орлиный» нос, он опять завел шарманку: – Как вы не понимаете…
— Может пока пообедаем? — я поторопился перебить готовый взорваться вулкан красноречия. — Все равно Евгения сейчас на месте нет.
— Наверное… — он на секунду «завис». — Да, поесть не помешает.
Опытный мужик, вон как правильно отреагировал на то, что я назвал главного инженера главка по имени. Зато в «железе» полный дуб, только название прочитал в своих бумагах.
Столовые в СССР четко выстроены по ранжиру. Цены практически одинаковые, но чем ближе к ЦК, тем качество лучше, ассортимент шире. В общем, в главке грязное полотенце в кастрюлю с кофе не выжимают. По крайней мере на виду… Подумал, взял компот, он тут круглый год на изюме, почти прозрачный и вкусный.
Большинство людей во время еды не умеют конфликтовать. Сытость и расслабление делают свое дело. Наверно поэтому переговоры за столом так популярны во всем мире со времен питекантропов.
Обсказал снабженцу свою несложную идею. Зачем упираться в прописанную в накладной марку, лучше спокойно найти замену. Пусть больше или дороже, какая в сущности разница? Главное оборудование военным сдать, заказ закрыть, премии получить. Главный инженер на то и придуман, такие вопросы решать. А мое дело маленькое – словечко нужное замолвить, в знак признательности перед разработчиками такой прекрасной ЭВМ. Про себя подумал, что никто меня особо слушать не будет, но письмо из ЦК само по себе достаточный повод.