Разбег Пандоры

Дмитриев Павел В.

…Старос встретил со всем советским радушием, посередине небольшого кабинета. Он оказался именно таким, как представлялся по телефону. Невысокого роста, чуть располневший господин с типичным лицом турка или грека. Так что у меня всколыхнулись ощущения дежа-вю от оставшихся в будущем ресепшенов отелей. Совсем как там – коротко остриженные, жесткие черные волосы, смуглое лицо, ухоженные усики с пробивающейся сединой, ярко-белая рубашка. Только вблизи стереотип ломали неожиданно внимательные коричневые глаза.

Не успели мы пожать друг другу руки, как

он удивил:

— Проголодались с дороги? Может быть в ресторан?

— Охотно! — Я не стал дожидаться согласия Анатолия. — Прекрасная идея!

— Пойдемте, — он широким взмахом прихватил брошенный на роскошное кожаное кресло пиджак. — Тут за углом есть неплохое место!

Ресторан «Спутник» действительно производил приятное впечатление – но только по меркам 60-х годов. Для меня было тяжело видеть в «приличном» заведении футуристический интерьер с гладкими закругленными формами и яркими красками. Широкие окна, едва прикрытыми легкими занавесками, не прятали летнее солнце, при тотальном отсутствии кондиционеров это не добавляло комфорта и уюта.

Но все же это не обычная «столовка». Отсутствует длинная стойка для проталкивания подносов и прочие атрибуты самообслуживания. Небольшие квадратные столы застелены хоть и покрытыми застарелыми пятнами, но белыми скатертями, в красивом порядке заранее уложены приборы. В наличии даже свернутая в конус салфетка, твердая от крахмала, но при этом застиранная до состояния тряпки. В общем, все как в средней кафешке 21-го века. Главное, посетителе мало, видимо, недешевое место по местным меркам.

Против ожиданий, официант не заставил себя долго ждать. Но принес вместо меню тарелки со сладкой морковкой под сметаной и очень приличным на вид борщом. Оказывается, есть в СССР аналог бизнес-ланчей будущего, год тут прожил, и еще ни разу не сталкивался. Вроде как в М-Граде такого не практикуют. Старос, как завсегдатай, взял процесс в свои руки, и попросил чешского пива. При виде чуть запотевших бутылок мне сразу захотелось перенести НИИ «Интел» километров на шестьсот-семьсот западнее текущего местоположения.

Когда первый голод был сбит, Филипп Григорьевич продолжил беседу:

— Ну что, молодые люди, показывайте, что напридумывали.

Нет, он точно иностранец. Ни одному советскому директору в голову не придет просматривать документы в ресторане. Вон, Анатолий аж жевать перестал, челюсть от удивления отпала. Понятно, тут начальники вообще питают непреодолимую слабость к огромным полированным столам и телефонным стадам, а также тяжелым двойным дверям и строгим секретаршам. Но удивить человека из 21-го века работой в кафешке? Ха-ха-ха… Он еще не руководил фирмой с Симиланского пляжа [108] !

108

Симиланский архипелаг – Тайский национальный парк, в котором сохранилась нетронутая природа. Считается одним из лучших мест для дайвинга в мире.

Чтение

документов затянулось, пришлось даже заказать еще по бутылочке пива. Не сказать, чтоб мы в «Интеле» подготовили слишком толстую папку, но было хорошо заметно, как Старос от быстрого пролистывания перешел к вдумчивому изучению и прикидкам.

Наконец он отложил в сторону бумаги.

— Оригинально. Сами это придумали?

— Не совсем, — лучше сразу признаться, чем потом специалист поймает меня на нулевой компетенции в разработке ЭВМ.

— Понятно… — Старос одним большим глотком осушил свой стакан. И продолжил формально и жестко: – Вы задали интересную задачу. Но такой проект тяжело выполнить в рамках моего КБ. Мне непонятно, почему вы вообще обратились ко мне, а не к Лебедеву, скажем. Или Глушкову, если вам Москва почему-то не нравится. С вашим невероятным влиянием в ЦК…

— Откровенно и в лоб, — я попытался улыбнуться. — Хорошо. Если это вам действительно важно, то… Мне кажется, что у Лебедева в коллективе разногласия, они славу от явно удачной БЭСМ-6 делят. Глушков… Он, конечно, гений. Но мыслит, на мой взгляд, в неправильном направлении. И вообще, ваш компьютер наиболее близок к тому, что реально нужно советской промышленности, а не соискателям диссертаций и ученых степеней.

— Я тоже заканчиваю докторскую, — Старос внимательно смотрел на меня. — Не пугает?

— Настораживает, — у меня действительно мелькнула мысль об ошибке. — Почему-то многие на этой стадии… Скисают, что ли.

— Бывали за границей? — неожиданно сменил тему Филипп Григорьевич. Невинный вопрос для 2010 года, но для СССР это очень серьезно.

— Не могу сказать… — не хочу врать лишний раз, хотя такой ответ – немногое скрывает.

— Понятно. — собеседник бросил взгляд на безучастно допивающего пиво Анатолия. — Что же, у всех свои причины.

Похоже, Старос окончательно уверился, что я такой же как он сам, иммигрант в СССР. Интересно, какую страну он «сделал» моей родиной? Впрочем, не важно, в любом случае это наиболее желательный вариант. Тем временем, Филипп Григорьевич продолжил:

— Вы просто не представляете себе, что такое советская военная наука. Стоит защититься, и вот вы получаете две зарплаты, имеете рабочий день с девяти до пяти, два совершенно свободных дня в неделю. Все, что нужно – раз в год написать отчет. Люди в этой системе деградируют мгновенно!

— Но ведь столько возможностей для работы! — Такая тупизна системы не укладывалась в моей голове. — В конце концов, есть еще стимулы, премии там, медали, слава наконец!

— А зачем? — грустно улыбнулся Старос. — В одиночку сейчас многого не добиться. «Успокоившихся» ученых всегда будет больше, и они не допустят, чтоб рядом кто-то интенсивно работал. Сожрут, обязательно сожрут и не подавятся, сволочи!

Последнее он почти выкрикнул. Похоже, реально у мужика наболело, раз ему настолько наплевать даже на присутствие третьего, да еще КГБшника. Хотя, я не зря его представил как близкого друга.