Раз став героем
Шрифт:
– Нет, сэр, никакого. Алтиплано независимый мир, адмиралу без сомнений известно, что у нас нет представителя в Совете, чья политика оказывает на нас влияние только касательно торгового законодательства.
– Были волнения, особенно после сообщения о беспорядках на Пэтчкок, заметил адмирал.
– Сейчас против омоложения выступает сильная политическая партия, заявляющая, что богатые старики будут эксплуатировать бедных, которые не смогут позволить себе омоложение.
– Не думаю, что кто-то на Алтиплано считает, что Семьи его эксплуатируют, - заметила Исмэй.
– Может иногда обвиняют в этом друг друга...
Более, чем иногда, но она не понимала, как ее ограниченные знания
– Рад это слышать, - сказал адмирал.
– Мы еще будем встречаться... обычно офицеры 14-ой собираются вместе. Командор Атарин известит вас о следующей встрече.
– Да, сэр, спасибо.
Первое, что сделала Исмэй, вернувшись от адмирала, это вывела диаграмму командной структуры на МТО. Она думала, что поняла кто перед кем в чем отчитывается... но несколько вещей, которые сказал адмирал, смутили ее.
Несколько часов спустя ее замешательство ослабло лишь слегка, но она удовлетворила свой интерес. За несколькими исключениями (список которых возглявляли МТО) суда Флота имели простую командную структуру: капитан самый главный и дальше ранг за рангом от офицеров до рядовых. Команда флагмана не подчинялась на прямую адмиралу, находившемуся на борту; все приказы должны были проходить через капитана.
Но размер новых МТО подвинул Флот рассматривать их как мобильные базы. Чтобы не отправлять персонал в другие места для повышения квалификации, было решено перенести их на борт Коскайэско, что повлекло за собой необходимость в большем количестве персонала. Таким образом на Коскайэско образовалась многоструктурная система командования, каждую ветвь которой возглавлял адмирал, и эти ветви пользовались одним и тем же оборудованием, даже одними и теми же специалистами, но для разных целей. Если бы Флоту понадобилось место сбора остатков после сражений, то лучшего места и придумать было нельзя.
Исмэй нашла информацию о таких обломках в файлах. Например, цех выплавки особых материалов должен был пополнять материально-производственный запас 14-ой судоремонтной верфи, а так же служить высшим техническим курсам как практический пример изготовления подобных материалов; и исследовательская лаборатория особых материалов, где самые видные ученые пытались изобрести новые сплавы с причудливыми свойствами.
На первой же дислокации произошло крупное столкновение 14-ой судоремонтной верфи, которая нуждалась в большом арсенале кристалло-связующих деталей, необходимых для ремонта, с двумя другими подразделениями, настаивавшими, что им необходим гарантированный минимум доступа к оборудованию, чтобы выполнять свою работу.
Прения росли, пока дело ни дошло до адмиралов. Как выразилась Питак, "их заперли в комнате спорить и ругаться, пока кто-нибудь один ни одержит верх". Решение (компромисс, достигнутый адмиралами, который вспоминали крепким словом до сих пор) никого не удовлетворяло, но на это и был расчет, что жалобы только ухудшат ситуацию.
Даже традиционное разделение между командой корабля и его пассажирами исчезло. Хотя теоретически капитан Хакин имел всю полноту власти касательно безопасности на борту и поддержания рабочего состояния, персонал 14-ой судоремонтной верфи в несколько раз превышал численность команды. Когда предыдущий командующий верфи захотел установить "кормовую трубу" между крыльями Т-3 и Т-4, чтобы соединить боковые стыковочные платформы, то просто сделал это. Исмэй наткнулась на гневное письмо тогдашнего капитана к адмиралу, возглавлявшему 14-ую судоремонтную верфь, и директиву из Центра о том,
Не удивительно, что конструкция корабля не соответствовала компьютерным данным, и приходилось постоянно обновлять кубы, чтобы быть в курсе изменений!
Отставив в сторону команду корабля, командная цепочка выглядела скорее как дерево. Старшим капитана Хакина был адмирал Горач, командующий этим крылом, который в свою очередь подчинялся командующему сектором 14 адмиралу Фоксуорту. Однако, адмирал Доссайнэл докладывал непосредственно командующему, который отвечал за все материально-техническое обеспечение в секторе. Адмирал Ливади возглавлял здесь учебно-тренировочный корпус и вообще не подчинялся командующему сектором, так как штаб-квартира Флота контролировала все учебно-тренировочные программы вот уже шестьдесят лет. Так же медицинская часть имела собственную цепочку подчинения, возглавляемую адмиралом медицинского управления и здравоохранения Босси.
Ее отец никогда бы не потерпел подобной неразберихи. На Алтиплано, военная медицинская служба подчинялась только действующему командованию. "Да, именно поэтому ему удалось скрыть твою травму, - напомнила память. Никто не мог спорить с героем войны..." Несправедливо, Исмэй даже не была уверена, что находилась в военном госпитале. Но она не собиралась думать над этим.
Наконец, разобравшись в командной структуре МТО, она убрала дисплей и теперь могла приготовиться к выступлению перед группой, встреча которой была назначена через два дня.
***
Личный состав Коскайэско по численности мог сравниться с населением маленького городка или большой орбитальной станции, из одних только офицеров получилась бы целая команда обычного корабля. Исмэй знала об этом, но когда увидела сколько младших лейтенантов втиснулось в лекционный зал и сколько еще толпилось у входов, до конца осознала значение цифр.
– Вы определенно не все входите в тактическую группу, - сказала она младшему лейтенанту Деттину, который вызвался представить ее.
– Нет, сэр, но другие тоже захотели прийти. Придется выдворить некоторых посторонних, а то уже свободного места нет...
Исмэй это видела. Все места были заняты давным-давно; младшие лейтенанты теснились на полу впереди, сидели в проходах, на галерке и на выходе была давка.
Она наблюдала, как Деттин безуспешно пытается вытолкать лишних желающих, и поняла, что должна была сообщить кому-нибудь из старших об этой встрече... если бы могла предположить, что слушателей будет больше дюжины младших лейтенантов. Деттин здесь был совсем ни при чем, это ее обязанность. Поэтому Исмэй подошла к микрофону и сказала:
– Извините.
Повисла тишина, все разговоры оборвались полуслове.
– Сколько здесь постоянных членов тактической группы?
Поднялось несколько рук, примерно столько, сколько она и ожидала.
– Эта встреча была назначена только для них, - продолжила Исмэй. Такая толпа не может находиться в одном помещении. Это небезопасно. Тем из вас, кто не является членом группы, придется покинуть зал. Только тогда мы посмотрим, сколько еще человек может здесь разместиться.
Раздались глухие реплики протестов, но они были младшими лейтенантами, а она старшим, поэтому неловко толкаясь, те, кто теснился в проходах, начали подниматься. Расположившиеся впереди ждали, возможно надеясь, что она передумает, но Исмэй неумолимо смотрела на них. Медленнее, чем было необходимо, они поднялись и пошли на выход. Исмэй слышала растущий гул голосов в галерее. Теперь уже некоторые, занимавшиеся кресла, поднялись, а некоторые сидели как приклеенные. Она надеялась, что все они из тактической группы.