Раз мальчик, два мальчик
Шрифт:
После всех манипуляций до ужаса замерзший Каз вернулся в дом. В холле пахло едой. Кажется, он и правда пропустил обед. Но сейчас он почти не мог об этом думать. Каз взбежал наверх, на свой четвертый этаж, и зашел в санузел. Включил свет и осмотрелся. Как он и думал, отсутствие горячей воды было обусловлено перекрытым вентилем. Каз открыл его, притащил из комнаты свои чистые вещи, и наконец-то залез в душ.
Каз едва успел вернуться к себе в комнату и одеться, как в его дверь настойчиво постучали.
– Тут же ни фига не запирается, заходите, – крикнул в ответ Каз, который
Он сидел в свежей футболке, теплых штанах и носках. Не хватало только горячего кофе, но на такой сервис в этом доме рассчитывать не приходилось.
– Экзорцисты не должны так выражаться, – заявил Тим, заходя в комнату. – Я хотел извиниться.
Тим прошел в комнату и сел на ту же кровать, но как можно дальше от Каза.
– Так что извини.
Каз озадаченно посмотрел на Тима. За приключениями в саду он уже успел забыть об их ссоре, да и не придавал ей особого значения. Но совсем не думал, что Тим решит извиняться. Казу почему-то казалось, что это не в его характере. Хотя, что Каз знал о характере Тима?
– Да ерунда, – ответил он. – Ты тоже извини. То есть, я, правда, не особо верю во всю эту чертовщину, но мешать не собираюсь. К тому же, мне всегда Малдер нравился больше Скалли, – фыркнул Каз. – Так что если мне вдруг покажут чудеса, я готов смотреть. Ты мне лучше скажи, ты обед в этом доме видел?
– Ах да, – Тим хлопнул себя по лбу. – Тут еда строго по расписанию.
Тим озвучил часы, в которые нужно было являться на завтрак, обед и ужин.
– Я, – Тим смешно сморщил нос и поправил очки, – пообщался с пани Гораковой, она рассказала мне о порядках в доме, а вот ни о чем полезном не рассказала. Однако я кое-что нашел.
В конце истории про рисунки Тим вынул из кармана сложенный листок и отдал его Казу.
– Что это? – спросил Каз, взял в руки лист бумаги.
Там было что-то похожее на раздавленное насекомое. Довольно тошнотворное зрелище, особенно если мешать это с мыслями про обед.
– Бабочка. Сначала шла целая стопка рисунков зубастой бабочки, а потом вот это. Я полагаю, художник – Эдвард.
– Зубастой? – переспорил Каз, а потом вернул листок Тиму. – Ну и жуть, – фыркнул он. – И какой же из Эдвардов художник? Который сын Софии или “совсем другой”?
Тим пожал плечами.
– По-очереди рисуют, надо полагать, – пошутил Тим.
Каз снова фыркнул.
– Ладно, я тоже кое-что нашел, – сообщил он.
Каз выдвинул ящик тумбочки и достал оттуда уже отмытый ключик. Тот был сделан в стиле дверных ручек этого дома, так что Каз не исключал, что он к чему-то подходит. Только не знал, к чему.
– Откопал, – уточнил он и положил ключ на кровать, откуда Тим мог его взять.
А потом Каз пересказал свои приключения. Рассказчик из него был неплохой. Каз подробно описал Кристину, ее ужасный стишок, собаку с костями, живодерские наклонности главы семейства, а потом тайник Эдварда, – или все-таки Кристины? – в котором был ключ.
– Понятия не имею, что с этим всем делать, – завершил свой рассказ Каз.
– Найти дверь, – пожал плечами Тим. – И вот еще… у тебя к щеке что-то присохло. Ты, вообще, в зеркало
– Смотрел, но невнимательно, – отмахнулся Каз.
Зеркало в его комнате висело на стене, и Казу пришлось встать, чтобы посмотреть в него.
– Всего-то кусочек пены, – заметил он, смахнув его со щеки.
Закончив наводить марафет, Каз повернулся к Тиму, чтобы предложить ему совершать еще один незаконный набег на кухню. Это помешало Казу увидеть, как его отражение в зеркале наклоняется вперед, будто желая выйти, заглядывает Тиму в глаза и рисует пальцем смайлик: двоеточие и скобку.
Глава 5
Ужин, если верить Гораковой, должен был начаться ровно в восемь вечера, но Тим спустился чуть раньше и осмотрел зал, где проходили трапезы. Зеркал там не было. Он облегченно выдохнул. После непотребного поведения отражения Каза в зеркале Тим вылетел из его спальни пулей, бросив, что его тошнит. В первый момент он действительно думал, что его вырвет, но к тому моменту, как Тим добрался до своих покоев, четыре этажа вниз и четыре наверх, его слегка отпустило.
По залу сновала девушка, на вид ровесница Тима, и накрывала на стол. Тим хотел познакомиться с ней и задать пару вопросов, но та быстро прошла, считай пробежала, мимо него, не поднимая глаз.
Тим встал у окна и принялся ждать остальных членов семьи. Первым пришел Карел, что совершенно не обрадовало Тима.
– Сядьте за стол, – раздраженно сказал он.
Тим сел в центре стола.
– Не сюда, – поморщился Карел. – Пересядьте. Почему вы все еще здесь?
– Потому что наша работа еще не закончена, – отозвался Тим, пробуя другой стул.
На сей раз его выбор, видимо, устроил Карела, потому что тот ничего не сказал. Потом в зал спустилась София вместе с Эдвардом, а вот Кристина прибежала уже после звонка. Последним к ним присоединился Каз, который не демонстрировал никакого смущения или раскаяния по поводу своего опоздания.
Каз выглядел обычно. Растянутый убогий свитер, темные брюки и ботинки, которые ему, в отличие от Тима, удалось помыть. Сидел с мрачной рожей без какого-либо намека на улыбку. Тим поежился. Он понятия не имел, что все это значит.
София кашлянула, привлекая внимание.
– Давайте все возьмемся за руки и произнесем молитву, – София посмотрела на Каза. – Казимир, прошу вас как гостя…
Тим ощутил, как его охватывает паника. Если его напарник попытается выполнить просьбу Софии, то они и минуты после этого не пробудут в доме. Каз посмотрел на Софию заинтересованно, но Тим не дал ему ничего ответить.
– Пани Горакова, – неуверенно начал Тим, который еще не придумал, что сказать дальше, но надеялся на вдохновение. – Дело в том, что… Дело в том, что нам очень важно наблюдать за тем, как ужины проходят у вас обычно. Да и к тому же слова Казимира обладают… особой силой и могут вызвать эффект, – Тим слегка округлил глаза, – если вы понимаете, о чем я.
Тим очень надеялся, что София понимает о чем он, потому что сам Тим понятия не имел. Каз бросил на Тима слегка обиженный взгляд, но Горакова, внезапно, понимающе кивнула.