Раз герой, два герой...

Уланов Андрей Андреевич

– Забубень-твою-темный-эльф, – выругался он. – Там же на полу было рассыпано не меньше трех сотен гвеллеров!

– По-моему, – осторожно сказал Шах, – план замка имеет для нас сейчас куда большую ценность. И на твоем месте я бы держал его чуть подальше от факела.

– План? – Шон мельком глянул на свиток. – Да он мне и не нужен. Я, рыжий Шон А'Фейри, за свою жизнь в поисках приключений…

– И сокровищ, – вставил Шах.

– …исходил сотни подобных пещер, подземелий, катакомб и лабиринтов. Я знаю их как свои пять пальцев!

– Но

ведь в этом замке ты еще не был? – уточнил Шах.

– Нет, – признался Шон. – Ну и что?! Они же все одинаковые до отвращения. У всех этих черных магов, колдунов, жрецов, темных богов и всех остальных на редкость примитивное воображение, да и те крохи, что у них еще сохранились, они тратят в основном на составление заклятий… и на пытки. А все эти мрачные подземелья… Как говорил один мой знакомый гном, “типовой проект”.

– Ну-ну. И что мы собираемся делать дальше?

– Ну, – Шон украдкой покосился на свиток, которым он только что так пренебрежительно размахивал, – будем продвигаться к выходу на следующий этаж.

– Замечательно, – скривился Шах. – И сколько их всего?

– Откуда я знаю?

– Но ты же держишь в руках карту!

– Это карта этажа, а не замка, дубина!

– Сама дурак, – отпарировал Шах и прикусил язык, сообразив, что и кому именно он сейчас сказал.

Поздно. Удар изящного девичьего сапожка, носок которого был по последней плешийградской моде окован железом, заставил его согнуться пополам. Второй удар был направлен снизу вверх.

Шах разогнулся, отлетел к стене, с маху приложился о нее затылком и едва не откусил себе и без того пострадавший язык.

– Уши-тебе-за-пятачок-узлом, – выдохнул он. – Больно же!

– Думай, что говоришь, – отозвался Шон. – Тогда и бить меньше будут.

– Спа… Спасибо!

– Судя по карте, – Шон перевернул свиток, внимательно посмотрел на него и перевернул обратно, – отсюда к выходу есть два пути. По одному из них надо пройти сквозь девять охранников, а по второму – только через одного.

– Идем по первому! – немедленно отозвался Шах.

– Малыш, ты ясно расслышал, что я сказал? – озабоченно спросил Шон. – На первом пути девять стражников, а на втором – только один.

– Это-то меня и беспокоит.

– А как же твое замечательное предчувствие, – съехидничал Шон. – Насчет того, что сегодня с нами ничего не случится?

– Что-то я больше его не ощущаю, – пожаловался Шах.

– Наверное, ему запах не понравился, – ухмыльнулся Шон.

– Так каким все-таки путем мы пойдем? – не унимался Шах.

– Конечно, первым!

– А как насчет того, что “нормальные герои всегда идут в обход”?

– Я что, похож на нормального героя?! – неожиданно взорвался Шон. – Я – мертвый герой, вселившийся в тело одной идиотки-принцессы, которая лишилась собственной души из-за того, что ее идиоту-папаше вздумалось полаяться с колдуном! Так, по-твоему, должен выглядеть нормальный герой?!

– Кажется, – вздохнул Шах, – я знаю, что может быть хуже убитого героя.

– И что

же?

– Дважды убитый герой. Пошли.

* * *

– Вот эта дверь.

– Точно эта? – переспросил Шах.

– Точно. Сейчас я ее осторожно открою.

– Погоди, – начал Шах, – давай сначала проверим, нет ли в ней… ловушек.

– Поздно. Я уже открыл ее.

За дверью оказался небольшой, зато ярко освещенный светом по меньшей мере десятка факелов зал. Он был почти пуст, если не считать стоящей посреди него каменной твари, выглядевшей как помесь рогатого песчаного огра с беременной троллихой.

– Ух, – облегченно вздохнул Шон. – Это всего лишь статуя.

– Чья?

– Поверь, малыш, – прошептал Шон, осторожно проскальзывая в зал. – Лучше тебе этого не знать.

– A…

– Tc-c. Иди за мной вдоль стенки и старайся издавать как можно меньше звуков.

Шах оглянулся по сторонам, зажмурился, помянул про себя Отцов-Основателей, осторожно протиснулся в щель – и ту же дверь за его спиной с лязгом захлопнулась.

Чудище посреди зала вздрогнуло.

С потолка посыпалась каменная крошка. Чудище вздрогнуло снова, а затем распахнуло пасть, все шире, шире, пока не стало ясно, что оно просто-напросто зевает.

– А… Гы.. ну кого еще там орк принес?

– Возможно, – прошептал Шон, – это все же была неудачная идея.

– Я же говорил!

Чудище наконец закончило зевать и приоткрыло один глаз.

– А, эти, – прогудело оно, покосившись на героев. – С этими я уже дрался.

– Что-то я этого не помню, – проворчал Шон. Чудовище открыло второй глаз.

– Как же все надоело! – сообщило оно потолку. – Каждый раз одно и то же.

– Так почему бы тебе, – Шон кивнул Шаху на противоположную стену, – не внести в свою жизнь немного разнообразия?

– Это как? – В басе чудища прорезалась нотка вялого интереса.

– Да очень просто! – Шон дождался, пока Шах достигнет противоположной стены, медленно потянул меч и, отбросив ножны в сторону, заорал: – Умри, зараза! – после чего бросился вперед.

Он успел сделать только пару шагов, а затем пол внезапно выдернулся у него из-под ног.

Задрожал не только пол. Стены зала начали постукивать и прогибаться под самыми немыслимыми углами, а с потолка посыпались такие глыбы, что даже враз съежившееся чудище обхватило когтистыми лапами голову и попыталось пригнуться.

Причиной этого замкотрясения был чей-то дикий хохот.

Еще через пару мгновений какая-то невидимая рука подняла лихорадочно вцепившихся в пол героев и потащила куда-то вверх.

Увидев стремительно надвигающийся на него потолок зала, Шах прижал к себе меч и изо всех сил зажмурился и начал считать.

Он досчитал до десяти, а удара все не было. Зато на счете “одиннадцать” что-то ровное, твердое и вообще весьма напоминающее нормальный пол вновь оказалось под его ногами.

На всякий случай Шах досчитал до двадцати и только потом решился открыть глаза.