Раз герой, два герой...
Шрифт:
– Не имеет значения, – заявил голос. – Потому что предначертанное ими тебе выполнять не придется. Лиико, значит. Посмотрим, посмотрим…
– Да кто вы все, орк вас побери, такие?! – в лучшем шоновском стиле заорал Шах. – И что делаете в моем сне?!
– Не имеет значения, – в третий раз повторил голос.
В следующий миг Шах почувствовал, что идет по чему-то твердому, а спереди доносится дробное постукивание копыт и нетерпеливое ржание.
– Должно быть, это “Держащийся-с-краю”, –
Он осторожно взялся за луку седла, вставил ногу в стремя – конь стоял спокойно, и это придало Шаху храбрости – и решительно вскочил в седло.
Вороной немедленно рванулся вперед, да так, что Шах едва не вылетел из седла макушкой вперед – его спасло только то, что он изо всех сил вцепился в роскошную гриву вороного.
Дикая скачка из ниоткуда в никуда длилась примерно десять минут. Затем “Держащийся-с-краю” постепенно замедлил бег, перешел на шаг… и в этот момент Шах разглядел сквозь туман какую-то неясную фигуру.
– Пресветлый… э-э… король, – начал он. Фигура подвинулась поближе, и Шах замер с раскрытым настежь ртом.
– Фиора?! – выдохнул он. – Что ты тут делаешь?!
Толстушка Фиора – одна из самых некрасивых дудинских девушек – оглянулась по сторонам и жалобно вздохнула.
– Я должна кое-что отдать тебе.
– Ты?! – поразился Шах. – А… где Лиико?
– Я всенепременно должна передать тебе, – в своей обычной манере зачастила Фиора, – вот эту безрукавку из овчины, две головки свежего сыра и вот этот меч.
– Что?! – переспросил Шах. – Постой, Фиора, мне вовсе не нужна безрукавка, у меня есть прекрасная куртка, и сыр мне не нужен, и меч у меня свой, то есть не совсем мой… И потом, разве это меч?
То, что так настойчиво протягивала ему Фиора, походило разве что на рукоять меча, к которому приделали… приделали…
– Эй, малыш, хорош дрыхнуть! Вставай!
Шах открыл глаза и на этот раз, к своей великой радости, узрел не надоевший до боли белый туман, а ту самую маленькую, тесную – и такую родную – комнатушку, в которой он вчера так неудачно заснул.
– Доброе утро, Шон, – радостно отозвался он. – Ты знаешь, то есть ты, конечно, не знаешь, мне приснился такой странный сон…
– Сейчас ты мне его расскажешь, – пообещал Щон. – Потому что я очень хочу понять, откуда в запертой комнате посреди ночи могло появиться… – Щон мотнул головой, и Шах с ужасом увидел лежащую белой грудой на полу безрукавку, из-под которой торчала давешняя загадочная рукоять. Чуть поодаль высились обе сырные головки. – ЭТО?
Шах вздохнул и начал рассказывать.
По мере его рассказа брови Шона сдвигались все ближе, пока не образовали совершенно сплошную линию.
– …и это
– Эге.
Шон зачем-то поднял с пола составленный ими вчера вечером список необходимых закупок и задумчиво уставился на него.
– Значит, так, – заявил он, осторожно беря список за верхний конец. – Сейчас ты… Р-раз.
Списков стало два.
– …пойдешь в лавку…
Списков стало уже четыре.
– …и купишь…
Теперь списков было уже восемь.
– …четыре, нет, шесть колод карт, – закончил Шон и, разжав пальцы, внимательно пронаблюдал за тем, как шестнадцать клочков бумажки, кружась, усеяли пол комнатушки.
Шон аккуратно подцепил край колоды и ловким Щелчком перевернул ее рубашкой вверх. Шах в ужасе закатил глаза.
– А теперь, – неумолимо продолжил Шон. – Еще раз назови мне все масти. В порядке роста.
Шах тяжело вздохнул.
– Значит… э-э, так, – начал он. – Всего мастей четыре: Свет, Добро, Тьма, Зло. В каждой масти по девять карт.
– Вот-вот, – кивнул Шон. – Их-то мне и перечисли.
Шах зажмурился.
– Свет: гномы, феи, эльфы, нимфы, пегасы, грифоны, единороги, серебряные драконы, фениксы. Ух.
– Дальше.
– Добро: крестьяне, ополченцы, наемники, королевские воины, имперские воины, монахи, рыцари, золотые драконы, добрые маги. Ух.
– Ну, ну, – подбодрил его Шон. – Продолжай. Пока неплохо.
Шах набрал в грудь побольше воздуха.
– Тьма: троглодиты, гоблины, орки, гремлины, огры, вайверны… э-э… ну, эти, которые… На быков похожи.
– Минотавры.
– …минотавры, красные драконы, колдуны. И Зло: мелкие бесы, бесы, черти, демоны, церберы, черные рыцари, черные драконы, дьяволы. Все!
– Молодец, – подытожил его усилия Шон. – Всего одна запинка – прямо-таки выдающееся для тебя достижение.
Он поднял колоду, несколькими стремительными движениями смешал карты и смахнул десять верхних на доску перед Шахом.
– А теперь, – ухмыльнулся Шон. – Посчитай-ка мне, малыш, сколько взяток у тебя на руках?
– А-а… В какой игре?
– Уже соображаешь, – одобрительно кивнул Шон. – В “свадьбе”.
Шах озадаченно уставился в карты.
– Раз, два, три… Четыре верных и одна, э-э, возможно на…на…
– Наигрывается, – проворчал Шон. – Ну-ка, дай сюда.
Он заглянул в протянутые карты и скрипнул зубами.
– Ну сколько раз повторять тебе, сыр ты недопеченный, что рыцарь считается за полвзятки, только когда он сам – третий. А если он, как у тебя, третий, да еще с магом, то он играет обязательно. Это не четыре с крестом, это пять верных, и при таком раскладе можно играть! Понял?