Раз-два-шри

Шемякина Ольга

Гробы

В июле мы подали на новые заграны, и нам

выдали их 20 сентября. Ровно в тот день, когда умер папа. А на следующий день в стране объявили мобилизацию. Нам некогда было испугаться, мы выбирали гробы. Бабушка кричала, что ей все дорого и ее грабят. Мы с агентом Олегом успокаивали бабушку и выбирали материал подушки, будут ли православные надписи на покрывале и какие есть варианты поминок, сколько стоит кремация. До кучи у нас

оказалось Хованское. И мы уже были готовы кричать вместе с бабушкой, услышав ценники на захоронение. Решили кремировать. И мне некогда было плакать и горевать. Я жила будто бы в заморозке. Дома был Эрик, и мы не хотели его пугать, молчали несколько дней, оставляли его с няней или с соседкой и уезжали «по делам к бабушке». И так практически до похорон. И когда он сказал: «Я покажу дедушке, когда он придет», мы сказали:

– Эрик, дедушка к нам больше не сможет прийти.

Конец ознакомительного фрагмента.